<ГЛАВНАЯ       КИНО       ТЕАТР       КНИГИ       ПЬЕСЫ       РАССКАЗЫ    
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ    

Email:

ПЬЕСЫ

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.


ВНИМАНИЮ НАРОДНЫХ И САМОДЕЯТЕЛЬНЫХ ТЕАТРОВ! ПЬЕСА ЗАПРЕЩЕНА К ПОСТАНОВКЕ БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ С АВТОРОМ. ЕСЛИ НЕСОГЛАСОВАННАЯ ПОСТАНОВКА БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЕНА, ОНА БУДЕТ СЧИТАТЬСЯ ПИРАТСКОЙ, И ЕЙ БУДУТ ЗАНИМАТЬСЯ ЮРИДИЧЕСКИЕ СЛУЖБЫ РОССИЙСКОГО АВТОРСКОГО ОБЩЕСТВА И ГИЛЬДИИ ДРАМАТУРГОВ РОССИИ.

ОСТАНОВКА
драматическая комедия

Он и она любят друг друга, но у каждого из них есть тайна, в которой они боятся признаться друг другу. И тут появляется третий лишний, который оказывается совсем не лишним…

Ольга Степнова. Остановка

Действующие лица:

ЛИНА

КИРИЛЛ

ФЕЛИКС

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

I. ОСТАНОВКА

Шум дождя, порывы ветра.

Лина сидит на скамейке в типичном «павильоне» остановки.

Достаёт из дорогой сумки зеркало, глядя в него, вытирает слёзы.

Лина одета дорого и не по погоде – на ней открытое платье, туфли на шпильке.

Видно, что она на этой остановке случайно – ввиду каких-то непредвиденных и чрезвычайных обстоятельств.

Под навес остановки забегает Кирилл.

Стряхивает капли дождя с мокрого зонта.

Видно, что Кирилл завсегдатай таких остановок – на нём демократичная одежда, довольно лёгкая для такой погоды.

Сумка у Кирилла недорогая, зонт потрёпанный.

КИРИЛЛ. (стряхивая воду с зонта) Ну, и погодка…

Лина отворачивается, чтобы Кирилл не мог видеть её лицо.

Прячет зеркало в сумку.

На руках блестят дорогие кольца.

КИРИЛЛ. (весело) А с утра вообще ничего не предвещало…

Пытается закрыть зонт, но не может – механизм заедает.

Лина отворачивается ещё больше.

Поворачивается спиной к Кириллу.

КИРИЛЛ. Солнце жарило, и ни одного облачка. Хорошо, зонт на всякий случай захватил.

Кирилл пытается с усилием закрыть зонт.

Лина молчит, всем видом показывая, что не расположена к разговору.

Кирилл смотрит на неё с весёлым любопытством.

Останавливает взгляд на ногах Лины в туфлях на высоких каблуках.

КИРИЛЛ. Я смотрю, вы тоже не по погоде оделись.

Лина резко встаёт, отходит от Кирилла подальше, оставаясь при этом под навесом.

КИРИЛЛ. (смущённо) Извините… Не хотел вас пугать. (отходит подальше от скамейки) Вы садитесь, я сам отойду.

Кирилл отходит в противоположный от Лины конец остановки.

Пытается закрыть зонт.

Дёргает механизм.

Лина продолжает стоять, но видно, что манипуляции Кирилла с зонтом её раздражают.

Кирилл бросает на Лину взгляд.

КИРИЛЛ. Извините… С утра вроде работал… Ничего, как говорится, не предвещало…

Кирилл продолжает попытки закрыть зонт.

Лина раздражённо подходит к скамейке, садится.

У неё в сумке звонит телефон.

Лина достаёт его, смотрит на дисплей, сбрасывает вызов.

Кирилл безуспешно продолжает сражаться с зонтом.

Телефон в сумке Лины снова звонит.

Лина снова его достаёт, снова сбрасывает вызов.

Кирилл замирает, смотрит на Лину.

КИРИЛЛ. Извините… У вас, наверное, неприятности, а тут я со своим зонтом… Просто если его закрыть, тут будет гораздо больше места.

ЛИНА. (резко) Вы можете помолчать?!

КИРИЛЛ. Извините…

Отходит от Лины максимально далеко, продолжая оставаться под навесом.

Полураскрытый зонт нелепо торчит у него в руке.

КИРИЛЛ. (оборачивается) Ещё раз извините…

Лина испепеляет Кирилла взглядом.

Он отворачивается.

Некоторое время Кирилл стоит.

Лина сидит.

Молчат.

Яркий всполох молнии.

Слышится раскат грома.

КИРИЛЛ. Вы слышали?! Нет, вы это слышали?! (оборачивается) Гром в сентябре – просто фантастика!

ЛИНА. Жаль, я не заключила с вами пари, что вы не промолчите и трёх минут.

Кирилл отбрасывает незакрытый зонт.

Достаёт из сумки купюру, протягивает Лине.

КИРИЛЛ. Считайте, что заключили.

ЛИНА. (слегка отшатывается) Вы чокнутый?!

КИРИЛЛ. Я экстраверт. А работаю в музейном архиве, представляете? Там словом не с кем перемолвиться. Если вон по той тропинке идти, тут недалеко краеведческий музей…

ЛИНА. Уберите деньги.

КИРИЛЛ. Жаль… (убирает деньги в карман) Я думал, что эта сумма компенсирует мою болтовню. Ещё раз извините.

ЛИНА. Поднимите зонт, он похож на подбитую птицу.

КИРИЛЛ. Правда? (хватает зонт) Мне тоже так показалось…

Зонт резко складывается, ударяя Кирилла по лицу.

Лина усмехается.

ЛИНА. Скажите, здесь что-нибудь ходит?

КИРИЛЛ. (смущённо) Маршрутки через каждые двадцать минут. А вот автобусы – через полчаса. Это потому что отдаленное место, окраина.

ЛИНА. Я торчу тут уже минут сорок.

Всполох молнии.

Раскат грома.

КИРИЛЛ. Слышите? Снова гром. Наверное, из-за бури нарушен график.

ЛИНА. Чёрт…

Обхватывает себя руками.

Ей холодно, она дрожит.

КИРИЛЛ. Я могу дать вам свою рубашку.

ЛИНА. С ума сошли?!

КИРИЛЛ. У вас мурашки…

ЛИНА. Собираетесь остаться голым?

КИРИЛЛ. Ради красивой женщины потерплю немного. И потом… (оттягивает ворот, смотрит под рубашку) У меня там майка.

ЛИНА. (изумлённо) Вы ходите в майке? Серьёзно?!

КИРИЛЛ. (смущается) Ну, да… Не хочу расстраивать свою бабушку. Она считает, что носить рубашку на голое тело – дурной тон.

ЛИНА. Вы ещё и бабушку слушаетесь? Ужас какой…

Раскат грома.

КИРИЛЛ. (восторженно) Слышите?! Снова гром… Это фантастика…

ЛИНА. Господи… За что мне всё это?!

Выхватывает из сумки телефон, звонит.

ЛИНА. Феликс! Я не могу больше! Забери меня! Не знаю, где… На какой-то остановке. Дорога, деревня, или как там… окраина, какой-то псих стоит рядом. Какие приметы тебе ещё нужны, Феликс?! Нет, указателей нет. Во всяком случае, я их не вижу. Что?! Почему? Ты разозлился, что я сбрасывала звонки? Хочешь меня наказать?! (слушает ответ, сходит с лица) И что теперь делать, Феликс? (слушает) Я поняла… Если бы ты меня любил, ты бы нашёл эту чёртову остановку! Да, без указателей и особых примет!

Лина в отчаянии жмёт отбой, убирает телефон в сумку.

КИРИЛЛ. Вы не расстраивайтесь. Сейчас подъедет маршрутка, и вы помиритесь со своим Феликсом. В такую погоду все ссорятся. А потом мирятся.

ЛИНА. Заткнитесь. Никакой маршрутки не будет.

КИРИЛЛ. В каком смысле?

ЛИНА. Ветер повалил огромное дерево, оно перекрыло дорогу. МЧСники уже приехали, но они работают очень медленно, мешает буря…

КИРИЛЛ. Здесь движение одностороннее. Получается, мы отрезаны?

ЛИНА. Какой вы догадливый.

КИРИЛЛ. Так, всё…

Расстёгивает рубашку, снимает её.

КИРИЛЛ. Вы немедленно должны одеться.

Кирилл протягивает Лине рубашку, сам остаётся в майке.

Лина отталкивает его руку с рубашкой.

ЛИНА. Отстаньте!

КИРИЛЛ. Ни за что. Вы уже синяя.

ЛИНА. Не лезьте ко мне! Я ни за что это не надену! А вдруг вы заразный?!

КИРИЛЛ. Я?! (замирает) Вы можете меня осмотреть. Кожные покровы чистые… Кашля нет. Дыхание ровное. Руки… (протягивает Лине руки, поворачивает их) Посмотрите, ногти как у хирурга… Стерильные…

ЛИНА. Отойдите от меня! Руки уберите!

КИРИЛЛ. (отшатывается) Послушайте, холодает с каждой секундой. Вы заболеете!

ЛИНА. (у неё зуб на зуб не попадает) Это не ваше дело.

КИРИЛЛ. Не моё, конечно… Хотя нет, моё!

ЛИНА. Слушайте, экстраверт, отстаньте от меня! Какое вам до меня дело?

КИРИЛЛ. У вас слишком большое декольте.

ЛИНА. Что?!

КИРИЛЛ. Да, слишком глубокое. Вы думаете, мне легко на него смотреть?

Лина резко выхватывает у Кирилла рубашку, быстро закутывается в неё.

КИРИЛЛ. Ну, слава богу… Спасибо. А то знаете, в архиве так мало впечатлений. И тут вы – такая красивая. И эта буря… Мне кажется, что я попал в сказку. Вам очень идёт моя рубашка.

ЛИНА. (сквозь зубы) Она воняет потом.

КИРИЛЛ. Неправда. Вы злитесь, что Феликс не хочет идти к вам пешком, поэтому говорите мне гадости.

Лина отворачивается.

КИРИЛЛ. Простите его. Ну, правда, сами подумайте – а вдруг на него упадёт дерево или рекламный щит? Посмотрите, какие порывы ветра… Это смертельно опасно.

ЛИНА. (тихо) Но он даже не попытался… Если бы он сказал – я сейчас выйду из машины и пойду тебя искать, я бы его остановила, но он даже не попытался…

КИРИЛЛ. Не надо накручивать.

Лина резко оборачивается.

ЛИНА. Я сказала ему, что одна! На остановке! С каким-то психом! А он… ровным, недрогнувшим голосом сообщил, что МЧСники уже пилят дерево…

КИРИЛЛ. Вы же не сказали, что вас убивают, чего ему нервничать? У мужиков в голове всё гораздо проще, чем думают женщины. Есть опасность, орите – «Помогите, спасите!». Тогда пуля попадёт в цель. А намёки… Они для подружек.

Лина резко выхватывает из сумки телефон, звонит.

ЛИНА. (кричит в трубку) Помогите! Спасите!

Нажимает отбой.

Кирилл удивлённо на неё смотрит.

КИРИЛЛ. Ничего себе… Какой у вас голос… Громкий.

Телефон у Лины звонит.

Она демонстративно сбрасывает вызов.

КИРИЛЛ. Жестоко.

ЛИНА. Ничего. Пусть помучается.

Звук входящего сообщения.

ЛИНА. (читает, усмехается) Ну, вот и ваша так называемая «пуля в цель». Он написал – «Что за идиотские шутки?».

КИРИЛЛ. Но ведь это действительно была идиотская шутка.

ЛИНА. Я кричала! А он даже не испугался.

КИРИЛЛ. Люди, которым грозит опасность, так не кричат.

ЛИНА. А как они кричат?

КИРИЛЛ. Не знаю… Путают слова, не договаривают, задыхаются, я не знаю… А вы орали, как прапорщик, который отдаёт команды.

ЛИНА. Как вы сказали, так и орала.

КИРИЛЛ. Я же образно… Для примера.

Лина отворачивается.

КИРИЛЛ. Извините, это, конечно, не моё дело, но я всё равно спрошу… Потому что понять не могу… Как так получилось, что вы оказались здесь… одна, на шпильках, в красивом платье… а Феликс остался там… в машине, перед упавшим деревом?

ЛИНА. Что непонятного? Ехали на свадьбу к друзьям. Поссорились… (поворачивается к Кириллу) Я попросила остановить машину, села в попутку. Водитель стал приставать. Я ударила его электрошокером, мы чуть не разбились. Я выскочила из машины, долго шла, стёрла в кровь ноги, обрадовалась, когда увидела остановку. Думала, сяду в маршрутку, доберусь до города, сяду в такси… А тут ветер, дождь… И вы со своим дурацким зонтом. Никогда ещё не попадала в такую идиотскую ситуацию.

КИРИЛЛ. Я тоже… В смысле, у меня и раньше зонт заклинивало, но чтобы так…

ЛИНА. У вас царапина на щеке.

КИРИЛЛ. (хватается за щёку) Правда?

ЛИНА. Да. От зонта. Какую ловкую пощёчину он вам залепил!

КИРИЛЛ. Считаете меня недотёпой?

ЛИНА. Мне нет до вас никакого дела.

КИРИЛЛ. Жаль.

ЛИНА. (с сарказмом) С чего бы это?

КИРИЛЛ. Когда вы надели мою рубашку, мне на секунду показалось, что вы моя девушка.

ЛИНА. (мрачно) Ха-ха. Это лучшая шутка за последнее время.

КИРИЛЛ. Я понимаю – где вы и кто я… Но помечтать-то можно?

Лина бросает на Кирилла злой взгляд.

Достаёт телефон, звонит.

ЛИНА. Ужас какой…

КИРИЛЛ. Что случилось?

ЛИНА. Телефон разрядился.

Кирилл с готовностью достаёт из сумки свой телефон, протягивает Лине.

КИРИЛЛ. Вот, возьмите… Он не очень новый, но работает хорошо.

ЛИНА. Вы, что, думаете, я наизусть помню номер Феликса?

КИРИЛЛ. Э-э-э… А чей помните?

ЛИНА. Ничей! У меня никогда не было необходимости запоминать телефоны! Вот вы помните наизусть хоть один номер?

КИРИЛЛ. Конечно. Бабушка. Восемь девятьсот двадцать шесть…

ЛИНА. Заткнитесь. Как же я устала от вас.

Лина садится на скамейку, сбрасывает туфли, забирается под рубашку с ногами.

Шумит ветер.

Кирилл достаёт из сумки початую бутылку коньяка.

Лина за ним наблюдает.

Кирилл откручивает крышку.

ЛИНА. А! Так вы выпивоха!

КИРИЛЛ. Это коньяк нашего музейного сторожа. Карл Моисеевич отличный мужик, но, если снова напьётся, его уволят. Поэтому все, кто идёт с работы, забирают у него спиртное, чтобы выбросить по дороге. Пока у нас получается спасти Карла Моисеевича от гнева директора. Он, конечно, всё время пьяненький… Но не настолько, чтобы лежать в отключке.

ЛИНА. Дайте сюда.

Кирилл протягивает Лине бутылку.

Лина берёт бутылку, пьёт, не отрываясь.

Кирилл не сводит с неё глаз.

КИРИЛЛ. Оставьте глоточек… Я тоже замёрз.

Лина возвращает ему бутылку.

Кирилл делает пару глотков.

ЛИНА. Меня Лина зовут.

КИРИЛЛ. Почему Лина?

ЛИНА. Сокращённо от Полина.

КИРИЛЛ.А меня Кир.

ЛИНА. Почему Кир?

КИРИЛЛ. Сокращённо от Кирилл.

ЛИНА. Вот и познакомились.

КИРИЛЛ. После коньяка вы стали гораздо общительнее.

ЛИНА. Просто я вдруг подумала, что если бы вы не возвращались с работы… я была бы тут абсолютно одна… Без рубашки, без коньяка… Без телефона. Бр-р-р…

КИРИЛЛ. Я рад, что вы нашли плюсы в моём присутствии.

ЛИНА. (кивает на бутылку) Там осталось ещё?

КИРИЛЛ. На дне.

ЛИНА. Поделим?

Кирилл отдаёт Лине бутылку.

КИРИЛЛ. Допивайте. Мне нравится, как на вас действует алкоголь.

ЛИНА. (допивает коньяк) Ну, и пойло… Надеюсь, это не суррогат?

КИРИЛЛ. Карл Моисеевич ни разу не отравился. Он покупает коньяк в проверенном месте. По триста рублей за бутылку.

ЛИНА. Передайте Карлу Моисеевичу, что это не коньяк. Это отрава. Я от него ещё б-б-больше замёрзла. (кутается в рубашку, дрожит)

КИРИЛЛ. Если ч-честно, я тоже. Но не от коньяка, а потому что ветер изменил н-н-направление. Он дует п-прямо с-сюда.

ЛИНА. Это у-ураган просто к-какой-то, а не вет-тер…

КИРИЛЛ. К-кажется, у нас остался один с-способ с-согреться…

ЛИНА. К-какой?

КИРИЛЛ. С-сесть р-рядом и п-прижаться д-друг к д-другу.

ЛИНА. Т-только п-попробуйте…

КИРИЛЛ. К-кажется, я гот-тов р-р-рискнуть.

ЛИНА. Н-не п-приближайтесь к-ко мне!

КИРИЛЛ. (садится рядом) Как-то н-неуверенно в-вы это говорите.

ЛИНА. П-предупреждаю, я в-вас ударю.

Кирилл забирается под рубашку к Лине, прижимается к ней.

КИРИЛЛ. Б-бейте, всё равно никуда не уйду.

Некоторое время сидят, прижавшись друг к другу, трясутся.

Завывает ветер.

ЛИНА. Знаешь… И правда, немного теплее стало.

КИРИЛЛ. (обнимает Лину) А если так, то совсем согреемся.

ЛИНА. Жалко, телефон сдох. А то я бы отправила наше совместное фото Феликсу.

КИРИЛЛ. Хочешь, чтобы он ревновал?

ЛИНА. Хотя бы просто понервничал.

КИРИЛЛ. Ты так говоришь, как будто Феликс тебя никогда не ревнует.

ЛИНА. Я не даю повода.

КИРИЛЛ. А сейчас выпила – и захотелось подкинуть в костёр дровишек.

Лина смотрит на Кирилла в упор.

ЛИНА. Дровишки так себе. Не сработают.

Кирилл резко встаёт, забирает у Лины рубашку, одевается.

Лина насмешливо за ним наблюдает.

ЛИНА. Да ладно тебе…Извини. Не хотела обидеть.

КИРИЛЛ. Глупо было греться вот так… под одной рубашкой. Кто ты и где я…

Нервно застёгивает пуговицы.

Лина подходит к Кириллу вплотную.

ЛИНА. Но помечтать-то можно?

Целует Кирилла в губы – крепко, по-настоящему.

КИРИЛЛ. (ошарашенно) Это что сейчас было?

ЛИНА. (смущённо) Передайте Карлу Моисеевичу, что коньяк – палёный. От него едет крыша.

КИРИЛЛ. Инициатива наказуема.

Обнимает Лину, целует.

ЛИНА. Ни разу не целовалась с парнем, у которого под рубашкой – майка.

КИРИЛЛ. А я с девушкой, у которой сумка стоит как автомобиль.

ЛИНА. Ты разбираешься в сумках?

КИРИЛЛ. Я разбираюсь в девушках. У таких, как ты, всё – первого сорта.

ЛИНА. Неправда. У меня есть одна дешёвая вещица. Копеечная.

КИРИЛЛ. Что это? Нет, дай угадаю… Кошелёк?

ЛИНА. Холодно.

КИРИЛЛ. Брелок на ключах от квартиры?

ЛИНА. Ещё холоднее.

КИРИЛЛ. Кулончик. Например, тебе его подарила любимая тётушка. В детстве.

ЛИНА. Где ты видишь на мне кулон?

КИРИЛЛ. Возможно, ты его прячешь в сумке, потому что он не вписывается в твой имидж.

ЛИНА. Нет.

КИРИЛЛ. Тогда набойки на твоих каблуках. Ты отнесла их в дешёвую мастерскую, потому что до дорогой было долго ехать из-за пробки.

ЛИНА. Мимо. Ты ничего не понимаешь в обувном сервисе.

КИРИЛЛ. А, знаю! Платье! Ты взяла его напрокат. Чтобы не платить полную стоимость. Ведь такие платья носят всего один раз, потому что потом его надевать нельзя – все его уже видели…

ЛИНА. Бедненький… У тебя винегрет в голове из представлений о богатой жизни.

КИРИЛЛ. Я не хочу сдаваться! Ресницы! Точно, у тебя накладные ресницы, которые стоят копейки по сравнению со всем остальным!

ЛИНА. Это мои ресницы, родные. Можешь подёргать.

КИРИЛЛ. Я никогда не дёргал девушку за ресницы.

ЛИНА. Давай, давай! Будет, что вспомнить – буря, ветер свистит, срывая крышу с остановки, и пьяная дамочка, которой ты пытаешься оторвать ресницы… Кто быстрее – ты оторвешь ресницы, или ветер оторвёт крышу?!

Кирилл пальцами касается ресниц Лины.

КИРИЛЛ. Я догадался. Это твой Феликс…

ЛИНА. Что – Феликс?

КИРИЛЛ. Ты на него злишься, поэтому назвала дешёвкой. Так?

ЛИНА. Нет. Не так! Я никогда не назову человека «дешёвой вещицей», даже если злюсь на него.

КИРИЛЛ. Тогда сдаюсь. Что это?

ЛИНА. Сердце.

КИРИЛЛ. В каком смысле – сердце?

ЛИНА. У меня там искусственный клапан, и это самая дешёвая вещица, которая у меня есть. (смеётся) Нет, ну, правда, копеечная по сравнению со всем остальным.

Повисает пауза.

КИРИЛЛ. Надеюсь, цена этого клапана никак не влияет на его надёжность?

ЛИНА. (пожимает плечами) Не знаю. Вроде бы нет. Всё зависит от эмоциональных и физических нагрузок. Мне нельзя сильно волноваться и быстро бегать. А так – я нормальный человек, могу даже иногда выпить. Чуть-чуть.

Кирилл обнимает Лину.

КИРИЛЛ. Феликс об этом знает?

ЛИНА. Нет.

КИРИЛЛ. Почему?

ЛИНА. Наверное, потому, что мы никогда не стояли с ним в бурю на остановке.

КИРИЛЛ. Мне повезло…

ЛИНА. Это вопрос?

КИРИЛЛ. Утверждение. Причём – категорическое. И давно у тебя этот клапан в сердце?

ЛИНА. С пятнадцати лет. Какой-то сложный порок, я всё время забываю его название. Мне кажется, что пока я его не запомню, всё не так страшно.

КИРИЛЛ. Но ведь всё не так страшно?

ЛИНА. Если я не буду рожать детей, то проживу до ста лет…

Повисает пауза.

КИРИЛЛ. А если будешь?

ЛИНА. Пятьдесят на пятьдесят.

КИРИЛЛ. Я, конечно, не спец, но мне кажется, что у здоровых женщин примерно такие же шансы.

ЛИНА. Пятьдесят процентов на то, что умру только я, и пятьдесят процентов – что и я и ребёнок.

КИРИЛЛ. Извини.

ЛИНА. Теперь понятно, почему я поссорилась с Феликсом?

Кирилл молчит, на его лице – отчаяние.

ЛИНА. Он хочет ребёнка. А я не могу признаться, что мне нельзя рожать, не хватает духу.

Кирилл крепко обнимает Лину.

Они стоят, прижавшись друг к другу.

Появляется Феликс.

Он сильно растрёпан порывами ветра. У него мокрое от дождя, злое лицо.

ФЕЛИКС. Не помешал?

Лина отшатывается от Кирилла.

ЛИНА. Феликс?!

Феликс зловеще молчит.

ЛИНА. Феликс, мы греемся!

Феликс молчит.

На скулах ходят желваки.

ЛИНА. Феликс, мы, правда, греемся!

Феликс молча смотрит на Лину.

КИРИЛЛ. Феликс, сначала мы действительно грелись…

ФЕЛИКС. А потом?

ЛИНА. И потом тоже…

КИРИЛЛ. Можете меня ударить. Я заслужил.

Феликс подходит к скамейке, устало садится.

ФЕЛИКС. Я дико устал. Просто дико… Три дня переговоров с японцами по поставкам кальмаров. Потом эта беготня с подарками Ивановым на свадьбу. Потом буря, потом скандал… Вернее, сначала скандал, потом буря… Я уже год сплю только на таблетках, но они перестали действовать… Бросил машину в пробке, припёрся сюда с риском для жизни, а тут… здрасстье! Тут – всё хорошо… Они греются! Я пошёл тогда?! Грейтесь дальше, суслики, занимайтесь теплообменом, только энергичней, энергичней, не стесняйтесь!

Феликс встаёт, хватает зонт Кирилла.

ФЕЛИКС. Не возражаете, если возьму? А то буря мглою небо кроет…

Уходит.

Пытается раскрыть зонт – он не раскрывается.

Лина бросается за Феликсом, но не выбегает из «остановки».

ЛИНА. Феликс! Я не виновата! Он напал на меня! Он псих!

Феликс дёргает зонт, пытаясь его раскрыть.

Оборачивается.

ФЕЛИКС. Что-то ты не сильно отбивалась от этого психа!

ЛИНА. Откуда я знала, что ты придёшь! Чёрт… Я хотела сказать – я боялась разозлить его, Феликс! Он придушил бы меня, если бы я стала сопротивляться!

КИРИЛЛ. Что ты несёшь?!

Феликс возвращается под навес остановки.

Кирилл испуганно вжимает голову в плечи.

КИРИЛЛ. Ну, всё, сейчас он меня убьёт…

Феликс подходит к Лине.

ФЕЛИКС. Я же подарил тебе на день рождения электрошокер. Им кабана можно завалить, не то, что этого… суслика.

ЛИНА. Он разрядился, Феликс…

Феликс выдёргивает у Лины сумку.

ФЕЛИКС. Дай сюда!

ЛИНА. Ты что?

Феликс достаёт из сумки электрошокер.

ФЕЛИКС. Разрядился, говоришь? Сейчас проверим…

Кирилл в ужасе отпрыгивает подальше от Феликса.

Феликс приставляет электрошокер к своей шее, включает разряд.

Видна вспышка, слышен сильный треск.

Феликса сотрясают конвульсии.

Он падает.

Повисает пауза.

Завывает ветер.

Вспыхивает молния.

Гремит гром.

Кирилл подходит к Феликсу.

КИРИЛЛ. Первый раз вижу человека, который в порыве ревности бьёт себя током…

ЛИНА. Потому что ты трус. Отскочил подальше. Что ему оставалось?

КИРИЛЛ. Ну, знаешь, я сделал это автоматически. Если хочешь, могу восстановить справедливость.

Кирилл забирает электрошокер у лежащего Феликса.

Приставляет к своей шее, зажмурившись, включает разряд.

Треска нет.

Кирилл открывает глаза, жмёт кнопку ещё раз – безрезультатно.

Третий раз – тоже.

ЛИНА. Дуракам везёт. Шокер действительно разрядился.

Наклоняется к Феликсу, трясёт его.

ЛИНА. Феликс! Феликс, очнись! (поворачивается к Кириллу) Он скоро очнётся?

КИРИЛЛ. Не знаю… Наверное, зависит от состояния организма.

ЛИНА. У Феликса переутомление. Он действительно практически не спит! Господи, что ты наделал?! А вдруг он умрёт?!

КИРИЛЛ. Я наделал?! Вообще-то, он сам…

ЛИНА. Ты его спровоцировал, Кир.

КИРИЛЛ. Успокойся, успокойся, тебе нельзя волноваться… Хорошо, это сделал я.

Лина хватает Феликса за ноги.

ЛИНА. Что ты стоишь?! Помоги мне перенести его на скамейку! Он же простудится на земле!

Лина пытается тянуть Феликса, но у неё не хватает сил.

Кирилл берёт её за руки.

КИРИЛЛ. Отойди, я сам. Тебе запрещены физические нагрузки.

Кирилл приподнимает Феликса под мышки, с трудом тащит к скамейке.

КИРИЛЛ. Ничего себе… Тяжёлый как слон.

ЛИНА. Это мышечная масса… Феликс ходит в спортзал.

КИРИЛЛ. Да?! А пузо, как будто из пивной не вылезает.

ЛИНА. Живот самое трудное для прокачки место. Он уходит последним.

КИРИЛЛ. А у некоторых совсем не уходит. Фух… Приехали.

Кирилл с трудом укладывает Феликса на скамейку.

Поправляет свалившиеся ноги.

Осматривает Феликса.

КИРИЛЛ. Первый раз вижу человека, который проверяет средство самообороны на себе. Он вообще нормальный?! У него справка есть?

ЛИНА. Заткнись.

Лина садится на скамейку.

Кладёт голову Феликса себе на колени.

Целует его.

КИРИЛЛ. Хочешь, я поцелую? Гарантирую, он сразу очнётся.

ЛИНА. Твои шуточки плоские и неуместные.

КИРИЛЛ. Я хотя бы присяду, можно? А то мне как-то одиноко стоять. И холодно.

Кирилл садится на скамейку со стороны ног Феликса.

Кладёт его ноги себе на колени.

КИРИЛЛ. Так гораздо теплее… Только ботинки грязные, неприятно как-то…

Кирилл достаёт из кармана носовой платок, начинает протирать ботинки Феликса.

Лина поправляет Феликсу волосы.

ЛИНА. Феликс очень хороший. Очень… Это я с закидонами.

КИРИЛЛ. (протирая ботинки) Такой хороший, что ты боялась ему сказать про искусственный клапан?

ЛИНА. А ты захотел бы жениться на женщине, которая никогда не сможет родить тебе ребёнка?

КИРИЛЛ. Да я женат на такой женщине! (плюёт на ботинки, трёт их платком)

ЛИНА. Как?! Ты женат?!

КИРИЛЛ. Представь себе. Уже пять лет.

ЛИНА. И… что? Она тоже больна?

Кирилл с остервенением трёт ботинки.

КИРИЛЛ. Нет, она здорова. Моя жена просто не хочет детей. Ну, не её это – дети! Имеет человек право?

ЛИНА. Конечно, имеет. А ты? Ты тоже не хочешь?

КИРИЛЛ. Нет, я хочу. Но я признаю её право не хотеть. Поэтому ей со мной легко и спокойно. А вот ты боишься сказать Феликсу про свой клапан, потому что сомневаешься, что он сможет признать твоё право не рисковать своей жизнью ради будущего потомства. И поэтому он – тьфу! (плюёт на ботинки, трёт) – а не человек!

ЛИНА. Перестань плевать на Феликса!

КИРИЛЛ. Тьфу! (трёт ботинки) Ненавижу грязную обувь…

ЛИНА. И не надо судить о людях по себе. У Феликса крепкий налаженный бизнес. Он крупнейший в области поставщик рыбы и морепродуктов… У него огромная сеть магазинов…

КИРИЛЛ. Тьфу! А я-то думаю, почему так рыбой несёт!

ЛИНА. Ему нужен наследник. Это тебе нечего передать детям.

КИРИЛЛ. (замирает) А знаешь, ты, пожалуй, права… Если бы у меня были деньги, мне было бы неловко передать свои капиталы в дар какому-нибудь благотворительному фонду.

ЛИНА. Если ты о благородстве, то в таких фондах сидят одни жулики. И Феликс об этом хорошо знает. В отличие от тебя.

КИРИЛЛ. Если о благородстве, то ребёнка можно усыновить. Но такой вариант с Феликсом тоже не прокатит, и ты это знаешь, поэтому и сбежала от него!

ЛИНА. Такой вариант не прокатит со мной. Я терпеть не могу чужих детей.

КИРИЛЛ. Ладно, сдаюсь. Я лезу не в своё дело. Помассируй ему виски, может, быстрее очухается.

Лина начинает массировать Феликсу виски.

ЛИНА. А знаешь, я не завидую твоей жене.

КИРИЛЛ. Давай, отомсти мне по полной за оплёванного Феликса.

ЛИНА. В твоём возрасте – и не иметь машины…

КИРИЛЛ. Я не люблю водить.

ЛИНА. Работать в каком-то музейном архиве, когда любишь поговорить…

КИРИЛЛ. Экскурсоводам платят меньше!

ЛИНА. Таскать сломанный зонт…

КИРИЛЛ. Он совсем недавно сломался!

ЛИНА. И целоваться с первой встречной на остановке!

КИРИЛЛ. Вот это – да… Тут возразить нечего…Если честно, этого я от себя не ожидал.

ЛИНА. Не ври. Ты распущенный, беспринципный, нищий подонок. Ты ни разу не позвонил жене, хотя она, наверное, уже сходит с ума.

КИРИЛЛ. Она на лекциях. Читает древнегреческую литературу. У нас договорённость, что звонит только она – между парами.

ЛИНА. На её месте я бы с тобой развелась.

КИРИЛЛ. Мы подходим друг другу. Даём друг другу жизненное пространство.

ЛИНА. У тебя его чересчур много.

КИРИЛЛ. У неё тоже.

ЛИНА. Это смахивает на равнодушие.

Кирилл тыкает Феликсу пальцем в грудь.

КИРИЛЛ. Вот это смахивает на равнодушие. Тебе не кажется, что он просто спит?

ЛИНА. (трясёт Феликса) Феликс! Феликс!

Наклоняется, слушает дыхание Феликса.

ЛИНА. Кажется, правда, спит. Дыхание спокойное, сердце бьётся ровно…

КИРИЛЛ. В бурю всегда хорошо спится.

ЛИНА. Это таблетки подействовали… Он пьёт их горстями – успокоительные, снотворные, – но они перестали действовать. Врач сказал, в его крови слишком много адреналина.

КИРИЛЛ. А, понял! Шокер отключил адреналин, и таблетки сработали!

ЛИНА. Наверное… (гладит Феликса по волосам) Мне так перед ним стыдно… Я фантастическая дрянь.

КИРИЛЛ. С удовольствием послушаю, какая ты сволочь.

ЛИНА. То, что мы с тобой целовались, не имеет к этому отношения.

КИРИЛЛ. Да ну?! Есть грехи посильнее?

ЛИНА. Сейчас понимаю, что есть. Я на него давлю. Постоянно. Он хочет провести вечер дома, я тащу его в ресторан. Он хочет поехать на отдых в Карелию, на рыбалку, я устраиваю истерику и требую шопинг в Милане. Он любит тишину в доме, я включаю громкую музыку. Он хотел подарить Ивановым на свадьбу антикварное издание Всемирной географии в восьми томах, а я сказала, что лучший подарок – это бронзовая статуя Будды, – можно загадывать любое желание и тереть ему пузо, чтобы сбылось.

КИРИЛЛ. Боюсь спросить, чья взяла?

ЛИНА. Моя. Мы из-за этого и поругались. Будда не влез в машину, пришлось привязывать его на крышу к багажнику. Феликс ехал очень медленно, чтобы Будда не упал, и говорил все время одно и то же – «когда мы уже поженимся, когда мы уже поженимся… Когда мы уже поженимся!!

КИРИЛЛ. Не вижу связи.

ЛИНА. Если бы он ехал нормально, то был бы занят дорогой – обгонами, перестроениями, – а не мыслями о женитьбе. Я сказала, что его предложение смахивает на гоп-стоп с ножом у горла. Он закричал, что любит меня и ему нужна определённость. Я схватила руль, вывернула его к обочине. Феликс затормозил, Будда упал на капот, я выскочила… Дальше ты знаешь.

КИРИЛЛ. Оригинальный скандал.

ЛИНА. Да уж. Если честно, не ожидала от Феликса, что он способен меня найти.

КИРИЛЛ. Я бы даже сказал – грязь месить с риском для жизни. Слышишь треск?! Это деревья падают…

Хорошо, что остановка далеко от леса.

ЛИНА. И когда уже эта буря утихнет?

КИРИЛЛ. Сейчас посмотрю, что пишут в сети…

Достаёт из кармана Феликса телефон, включает его.

ЛИНА. Что ты делаешь?!

КИРИЛЛ. Ищу информацию. Твой телефон разрядился, мой слишком медленный, а у Феликса последний айфон. Так… Ветер достигает тридцати метров в секунду… Много оборванных проводов и поваленных деревьев… Семь человек погибло, двадцать госпитализировано… Пробка на шоссе из-за поваленного дерева. Спасатели не могут работать из-за шквалистого ветра и сильного ливня… Чёрт, ничего нового, кроме погибших и раненых. Пишут, что так долго не длилась ещё ни одна буря, это чуть ли не вековой рекорд.

Феликс всхрапывает.

ЛИНА. Дай сюда!

Забирает у Кирилла телефон.

ЛИНА. Ты не имеешь права трогать телефон Феликса!

КИРИЛЛ. А что ты так вцепилась в него?

ЛИНА. Я не вцепилась.

КИРИЛЛ. Вцепилась, я же вижу. У тебя побелели пальцы.

ЛИНА. Это от холода.

КИРИЛЛ. Нет. Это от жуткого любопытства. Ты хочешь заглянуть в мессенджер.

ЛИНА. Нет.

Феликс всхрапывает.

КИРИЛЛ. Не надо врать. Я тебя обнимал. Целовал. Я чувствовал тепло твоей кожи и слышал как работает твой искусственный клапан, когда ты волнуешься – тку-тук, тук-тук… Сейчас ты точно волнуешься.

ЛИНА. Да! Я хочу посмотреть его переписки. Никогда не смотрела, а сейчас – хочу! А знаешь, почему?! Потому что на тебя насмотрелась! Вроде бы любишь жену, и она тебя любит, вы доверяете друг другу, даёте жизненное пространство – без ревности, без постоянного контроля… И вот ты, такой верный, такой любящий, такой положительный – пристаёшь к незнакомой женщине на остановке, – как последний ловелас, как пошлый бабник, и говоришь – это первый раз, сам не знаю, что на меня нашло…

КИРИЛЛ. Думаешь, на Феликса тоже иногда находит?

ЛИНА. Хочу убедиться, что он лучше тебя.

Лина включает телефон.

Феликс резко вскидывает руку, выхватывает телефон у Лины.

КИРИЛЛ. (смотрит на Феликса) Он вернулся. Как вовремя.

Феликс резко садится, оказываясь между Линой и Кириллом.

ЛИНА. Феликс, ты как?

ФЕЛИКС. (зевает) А что это было?

КИРИЛЛ. Летаргический сон.

ЛИНА. Феликс, ты сам себя ударил электрошокером, отключился, а потом подействовали твои таблетки. Ну, насколько я поняла…

ФЕЛИКС. (смотрит на Кирилла) А это кто?

ЛИНА. Архивариус.

ФЕЛИКС. Кто-о?!

КИРИЛЛ. Меня зовут Кир.

ЛИНА. Феликс, какая разница, он просто ехал с работы домой, мы стояли вместе на остановке.

Феликс поднимает пустую бутылку из-под коньяка.

ФЕЛИКС. Я всё вспомнил… (бормочет) Японцы торговались как последние сволочи, не дали скидки на огромные партии, их кальмары говно, пусть жрут их сами за такие деньги, Будда поцарапал капот, ты сказала, что тебя душат условности, брак это хуже тюрьмы, обозвала меня тираном и убежала, началась буря, упало дерево, я попёрся тебя искать…

ЛИНА. Можешь не продолжать, я виновата – больше никогда, ни за что, честное слово…

Феликс смотрит на свои ноги.

ФЕЛИКС. А что с моими ботинками? Почему они так блестят?!

ЛИНА. Кир их почистил.

КИРИЛЛ. Искупил вину, так сказать

Феликс ставит ногу на пятку, рассматривает ботинок.

ФЕЛИКС. Какой странный сегодня день… Как там стихия? Утихла?

ЛИНА. По-моему, ещё больше разбушевалась.

ФЕЛИКС. Хочешь, я на руках донесу тебя до машины?

Феликс хватает Лину на руки, несёт на выход.

Кирилл преграждает им дорогу.

КИРИЛЛ. Извините, но я не могу этого допустить.

ФЕЛИКС. Чего ты не можешь допустить, суслик?

КИРИЛЛ. Семь человек погибло, двадцать госпитализировано… Ветер обрывает провода, валит деревья.

ФЕЛИКС. Тебе-то что? Я же не тебя на руках несу. Отойди, доходяга.

Феликс пытается обойти Кирилла.

Кирилл его не пускает.

ФЕЛИКС. Не путайся под ногами, я сказал!

ЛИНА. Кир, отойди. Мне надоело торчать здесь, я замёрзла и хочу есть.

КИРИЛЛ. (тихо) А ты скажи ему правду… И посмотрим – захочет он тащить тебя до машины или бросит здесь.

ЛИНА. Кир, замолчи.

ФЕЛИКС. Что? Я чего-то не знаю?

ЛИНА. Феликс, пошли!

КИРИЛЛ. Испугалась?

ЛИНА. Какой ты мерзавец, оказывается.

КИРИЛЛ. Я сам не знал, что на это способен. Скажи ему. Так будет честно. Так будет лучше для нас всех.

ЛИНА. Феликс, пошли! Он псих! Сумасшедший!

Феликс ставит Лину на землю.

ЛИНА. Феликс!

Тянет Феликса за руку, порываясь уйти.

ФЕЛИКС. Подожди… Меня, конечно, не должно интересовать, что говорит идиот, вылизавший мне ботинки, но я не уйду отсюда, пока не пойму, о чём он сейчас говорит.

КИРИЛЛ. Лина, скажи ему, почему ты не можешь выйти за него замуж. А потом плюнь мне в лицо.

ЛИНА. Феликс, пойдём отсюда, я по дороге всё расскажу.

ФЕЛИКС. Скажи здесь.

ЛИНА. (усмехается) Боишься, что я навру? Нужен свидетель?

Феликс бросается к Лине, прижимает её спиной к стене остановки.

ФЕЛИКС. Почему какая-то убогая архивная крыса знает о тебе какую-то тайну, а я – до сих пор нет?!

Кирилл берёт Феликса за плечо.

КИРИЛЛ. Эй, полегче, повелитель морей.

Феликс убирает руки, отпуская Лину.

ЛИНА. Ты до сих пор не предложил мне пиджак, Феликс. Я не могу выйти за тебя замуж, потому что ты законченный эгоист.

Феликс снимает пиджак, набрасывает его Лине не плечи.

ФЕЛИКС. Извини.

ЛИНА. А теперь поцелуй меня, Феликс.

ФЕЛИКС. Не понял.

ЛИНА. Просто поцелуй меня. Может, ты делаешь это в последний раз.

ФЕЛИКС. А, понял! Ты хочешь отомстить архивариусу?

Лина обнимает Феликса, целует.

Кирилл нервно ходит от края до края остановки.

Берёт зонт, пытается его открыть, отбрасывает.

КИРИЛЛ. Тук-тук-тук, тук-тук… Твоё сердце совсем не волнуется, правда? Оно стучит ровно, как судебный пристав в дверь, чтобы взыскать долги.

Феликс отталкивает Лину.

ФЕЛИКС. Да что происходит, Лина?! Что он несёт?!

ЛИНА. Феликс, нам надо расстаться.

ФЕЛИКС. Что?! Из-за этого?! (показывает на Кирилла) Ты, что… Пока я впахивал за троих… Бегала к нему в архив?!

ЛИНА. Нет! Я вижу его в первый раз! Нам надо расстаться, потому что… Потому что я не могу выйти за тебя замуж! Не могу!

ФЕЛИКС. Так…

Хватает Кирилла за горло, валит на землю, бьёт о землю головой.

ФЕЛИКС. Что ты знаешь, урод?! Что! Ты! Знаешь!

ЛИНА. Феликс! Прекрати!

Кирилл хрипит.

Лина выхватывает из сумки электрошокер, бьёт им по шее Феликса.

Вспыхивает вспышка разряда, слышен треск.

Феликс падает.

Кирилл встаёт.

КИРИЛЛ. (потрясённо) Спасибо. Не ожидал…

Лина удивлённо смотрит на электрошокер.

ЛИНА. Он же разряжен…

Прикладывает шокер к шее Кирилла, включает.

Шокер не реагирует.

КИРИЛЛ. Забыл сказать… Я диэлектрик. Моя кожа плохо проводит электричество.

Лина бьёт Кирилла шокером по плечам, по голове.

ЛИНА. Ненавижу! Ненавижу тебя!

Кирилл хватает Лину за плечи, обнимает.

КИРИЛЛ. А может, когда-нибудь ты скажешь мне спасибо…

ЛИНА. За что?

КИРИЛЛ. Встретишь свою настоящую любовь и скажешь.

ЛИНА. Я её уже встретила. Если бы ты не вмешался, мы продолжали бы с Феликсом просто встречаться, потом гражданский брак, потом… я что-нибудь бы придумала.

КИРИЛЛ. Ну, тогда я на стороне Феликса. Он заслуживает лучшей участи. Глянь, какой красавец.

Показывает на распластанного на земле Феликса.

ЛИНА. Он простудится.

КИРИЛЛ. Понял. Слушаюсь, моя королева…

Кирилл поднимает Феликса под мышки, укладывает на скамейку.

Лина незаметно достаёт из кармана Кирилла телефон.

Смотрит контакты, звонит.

Кирилл этого не видит.

ЛИНА. Здравствуйте, это Вера?

Кирилл вздрагивает, оборачивается, смотрит на Лину.

Феликс падает со скамейки.

ЛИНА. Нет, нет, с Кириллом ничего не случилось. Нет, это не из больницы! Всё хорошо. Относительно. Мы с ним застряли на остановке. Просто я хочу, чтобы всё было честно. Совсем честно. Мне он понравился. Я вам завидую. А вы просто дура, что не звоните ему и не проверяете, где он и с кем он. Я бы такому мужу трезвонила каждые пять минут. Потому что его уведёт кто-нибудь. Ну, например… я. Почему вы смеётесь? Кто? Кир не бабник? Ха-ха. Да, у нас было. Прямо на остановке. Нет, позвать не могу, он сейчас очень занят.

Смотрит на Кирилла, который снова укладывает Феликса на скамейку.

ЛИНА. Хорошо, передам. А вы не поняли, зачем я звонила? Он не любит вас. И поэтому у вас так много жизненного пространства. Кстати, знаете, как вы у него записаны в телефоне? Верка. Да, просто – Верка. Не «жена», не «солнышко», не «любимая», а просто – Вер-ка.

Лина нажимает отбой.

Кирилл, наконец, укладывает Феликса на скамейку, садится на него.

КИРИЛЛ. Всё?

ЛИНА. Всё. (отдаёт ему телефон) Не только тебе портить мою жизнь. Я тоже умею.

КИРИЛЛ. (забирает телефон) И что она сказала?

ЛИНА. Попросила передать, чтобы ты купил что-нибудь к ужину.

КИРИЛЛ. (усмехается) Вот видишь… Твоя затея не удалась. У тебя не получится испортить мне жизнь.

ЛИНА. Встань с Феликса.

КИРИЛЛ. Не хочу. Он такой тёплый.

ЛИНА. Немедленно встань с Феликса!

Дёргает Кирилла за руку к себе.

Кирилл встаёт, обнимает Лину.

КИРИЛЛ. А знаешь, ты права. Если кого-то любишь, ты не должен давать ему жизненного пространства… Надо душить, давить, хотеть детей, контролировать, звонить каждые пять минут, умирать от ревности, устраивать скандалы, давать пощёчины, подозревать, обижаться, бояться потерять и записывать в телефон как «солнышко».

ФЕЛИКС. (открывает глаза) Греетесь?

Лина вырывается из объятий Кирилла.

ЛИНА. Чёрт! Уже не смешно.

ФЕЛИКС. Мне тоже. Ты хоть бы пиджак мой сняла, прежде чем к нему прижиматься.

ЛИНА. Я не прижималась!

ФЕЛИКС. Я видел.

ЛИНА. Ты как себя чувствуешь?

ФЕЛИКС. Бодро. Как после холодного душа.

ЛИНА. Хорошо. Тогда я скажу, Феликс. Тогда я всё скажу. У меня в сердце – искусственный клапан.

ФЕЛИКС. В каком смысле?

ЛИНА. В прямом. В детстве был порок сердца, я ходила синяя, задыхалась. Поставили этот клапан, я стала хорошо себя чувствовать…

ФЕЛИКС. И что? Всё же нормально?

ЛИНА. Нет, не нормально. Потому что если я рожу, то умру. То есть, ребёнок, возможно, выживет, а я – точно нет.

Феликс встаёт, подходит к Лине.

ФЕЛИКС. Ты поэтому раздражаешься, когда я говорю о женитьбе?

ЛИНА. Да. Я неполноценная, Феликс. А ещё – я трусиха. Если бы я не была трусихой, я бы рискнула. Ведь бывают же чудеса… Я всё время слышу какие-то истории, где врачи запретили рожать, но женщина рискнула и выжила.

ФЕЛИКС. Почему архивариус в курсе, а я до сих пор нет?

ЛИНА. Не знаю, так получилось. Он посторонний человек, ему легче рассказать о занозе, которая сидит глубоко в душе. Я боялась тебя потерять, Феликс. Ты же хочешь детей, я знаю.

ФЕЛИКС. Хочу.

ЛИНА. Значит, я была права, что не говорила тебе.

ФЕЛИКС. Ты должна была мне сказать. Мне… А не вот этому вот… (тычет в Кирилла) Или ты считаешь меня подонком?

ЛИНА. Я просто не хотела заставлять тебя делать трудный выбор. Ты так устаёшь на работе… Моя красивая жизнь дорого стоит, Феликс, я понимаю… Я ведь работала в жизни всего три дня – у тебя секретаршей…

ФЕЛИКС. Значит, так. Завтра мы идём в ЗАГС.

ЛИНА. А дети?

ФЕЛИКС. Не знаю. Пока не знаю.

КИРИЛЛ. (саркастически) Он сделает их на стороне.

ФЕЛИКС. Пошёл ты, знаешь, куда?!

КИРИЛЛ. Я подсказываю единственное верное решение.

ЛИНА. Феликс, ты, правда, хочешь на мне жениться? Даже теперь?

ФЕЛИКС. (прижимает Лину к себе) Почему ты раньше мне не сказала? Я бы тебя берёг… Пылинки сдувал… Не давал нервничать… Раздражаться… А дети… господи, сейчас столько способов завести детей… Суррогатное материнство, ещё что-то там… Изучим вопрос, купим себе ребёнка – у нас же есть деньги. Зря я, что ли, король креветок?

ЛИНА. Прости… Прости, что так плохо о тебе думала.

КИРИЛЛ. (бормочет) «Купим себе ребёнка»… Ужасно звучит. «Вам девочку или мальчика?» «Завернуть?»

Кирилл берёт зонт, уходит.

Феликс и Лина целуются.

ФЕЛИКС. (отрываясь от Лины) Что-то архивариуса давно не слышно. Неужели ушёл?

ЛИНА. А знаешь, я рада, что его встретила. Он нас как-то встряхнул – и всё встало на свои места. Если бы не Кир, я бы так и молчала, а ты так бы и считал меня пустышкой и психопаткой…

ФЕЛИКС. (оглядывается) А был ли мальчик?

ЛИНА. И правда… Может, он нам привиделся? Слышишь, буря стихает? Я слышала, что природные аномалии иногда вызывают массовые галлюцинации.

ФЕЛИКС. Я бы этой галлюцинации рыло-то начистил… Жаль, рано исчезла.

ЛИНА. Прости меня, Феликс.

ФЕЛИКС. За что?

ЛИНА. За то, что в тебя не верила. Что боялась сказать… За истерики и капризы. Всё это было от страха тебя потерять.

ФЕЛИКС. (обнимает Лину) Дурочка… Все думают, что если ты умеешь делать деньги, значит, последняя расчётливая сволочь. Скажи, а этот клапан… Это не опасно? Сколько ты проживёшь?

ЛИНА. А ты?

ФЕЛИКС. Что – я?!

ЛИНА. Сколько ты проживёшь без клапана?

ФЕЛИКС. Понятия не имею. Сколько бог даст…

ЛИНА. Вот видишь, никто понятия не имеет, сколько он проживёт. Сколько бог даст… Может, три дня, а может, сто лет… Я люблю тебя, Феликс. И хочу быть с тобой столько, сколько бог даст.

Феликс достаёт из кармана айфон.

ФЕЛИКС. Сейчас попробую вызвать вертолёт. В конце концов, что я, нищеброд, что ли, околеть тут с любимой женщиной… Алё… Чёрт… Связи нет. Сеть рухнула.

ЛИНА. Не переживай, сейчас всё наладят.

ФЕЛИКС. Я и не переживаю. Когда ещё так долго побудешь вдвоём…

Снова обнимает Лину.

ЛИНА. Феликс…

ФЕЛИКС. Что, любимая?

ЛИНА. А можно посмотреть твой айфон?

ФЕЛИКС. (в замешательстве) За… а-чем?

ЛИНА. Просто так, Феликс. Хочу нарушить твоё личное жизненное пространство.

ФЕЛИКС. Вот за что я любил тебя, Лина, так это за то, что ты никогда не лезла в мой телефон.

ЛИНА. Тебе есть что скрывать?

ФЕЛИКС. Нет.

ЛИНА. Тогда почему ты так резко выхватил свой айфон у меня из рук?

ФЕЛИКС. Я был без сознания. Плохо соображал.

ЛИНА. Тогда дай мне его сейчас. Ты ведь уже хорошо соображаешь?

Лина требовательно протягивает руку.

Феликс в замешательстве.

Лина пристально на него смотрит.

ЛИНА. Я жду, Феликс.

Феликс с неохотой, превозмогая себя, отдаёт Лине свой айфон.

Лина его включает.

ЛИНА. Извини, просто эта галлюцинация… которая тут была… заставила меня думать, что мы должны знать как можно больше о любимом человеке…Не смотри на меня так, Феликс…

ФЕЛИКС. А я что… Я ничего… (отворачивается) Я вообще спокоен.

ЛИНА. Я уверена, у тебя тут только деловые контакты… И мама. Мамочка твоя любимая… (замирает, глядя в айфон) Феликс…

Феликс молчит.

ЛИНА. Феликс… А что это за маленький мальчик на лошадке, на карусели… Тут видео… Мальчик смеётся…

ФЕЛИКС. (резко разворачивается) Да хрен его знает, Лина! Партнёры присылают в общий чат всякую хрень, ты же знаешь… Не успеваю удалять!

ЛИНА. Тут твой голос, Феликс. Ты сказал: «Держись крепче, Тимур».

ФЕЛИКС. Это не мой голос, Лина! Просто похож!

Феликс пытается забрать у Лины айфон.

Лина уворачивается.

ЛИНА. Ты говоришь: «Осторожней, сынок!». Сынок?! Феликс! Ты сказал – сынок?!

Феликс забирает у Лины айфон, выключает, убирает в карман.

ФЕЛИКС. Да! У меня была жизнь до тебя!

ЛИНА. (потрясённо) Что значит – «до тебя»?!

ФЕЛИКС. Это значит, что до того, как ты устроилась ко мне секретаршей, я… Я не вёл монашеский образ жизни…

ЛИНА. (сухо) Как её зовут?

ФЕЛИКС. Какая разница…

ЛИНА. Как?!

ФЕЛИКС. Я забыл!

ЛИНА. (трясёт Феликса) Я спрашиваю! Как! Её! Зовут! Как её зовут?! Как, Феликс?!

ФЕЛИКС. (обречённо) Таня…

ЛИНА. Ты бросил женщину с ребёнком?!

ФЕЛИКС. Во-первых, не бросил. Я её содержу. Купил квартиру, плачу каждый месяц хорошие деньги и принимаю участие в воспитании сына, как ты видишь. Я не виноват, что влюбился в тебя!

ЛИНА. Сколько ей лет?

ФЕЛИКС. Тебя не должно это волновать.

ЛИНА. Должно. Меня должно волновать всё, что касается женщины, которой я испортила жизнь.

ФЕЛИКС. Ты никому ничего не испортила! У Тани всё в порядке с личной жизнью!

ЛИНА. А, то есть… Дай угадаю… В субботу и среду с семи до трёх ночи, когда я думаю, что ты играешь с друзьями в покер, у Тани кипит личная жизнь!

ФЕЛИКС. Не передёргивай! Я имел в виду, что у неё давно есть другой любовник!

ЛИНА. Я сойду сейчас с ума… У тебя есть сын… Всё это время у тебя на стороне есть семья…

ФЕЛИКС. Это не семья!

ЛИНА. А как называется ребёнок и женщина, которых ты содержишь?! Как, Феликс?!

ФЕЛИКС. Не знаю… Забыл… Это мой искусственный клапан. Моя тайна, которую я скрывал, потому что боюсь потерять тебя…

Повисает пауза.

ЛИНА. Феликс… Ты сейчас сказал единственно правильные слова… «Боюсь потерять тебя»… Кажется, я простила тебя, Феликс.

Феликс подходит к Лине.

ФЕЛИКС. Спасибо. (целует её) Спасибо, любимая. Я думал, это конец.

ЛИНА. Между вами, правда, ничего нет?

ФЕЛИКС. Ничего, Лина. Только ребёнок и деньги.

ЛИНА. Деньги это нестрашно. А ребёнок… Ребёнок это даже хорошо… Тимур Феликсович… Язык сломаешь. Сколько ему?

ФЕЛИКС. Шесть.

ЛИНА. Знаешь, я должна подружиться с Таней.

ФЕЛИКС. Почему-то я знал, что ты это скажешь.

ЛИНА. Да, я должна с ней подружиться, и мы вместе с тобой должны встречаться с Тимуром. Господи, что за имя…

ФЕЛИКС. Нашего ты назовёшь сама.

ЛИНА. Как бы ни назвала, отчество у него будет как колючая проволока – Феликсович!

ФЕЛИКС. Я люблю тебя.

ЛИНА. Я тебя тоже.

ФЕЛИКС. Как хорошо, что между нами больше нет никаких тайн.

ЛИНА. Спасибо ураганному ветру.

ФЕЛИКС. И архивариусу.

Появляется Кирилл.

Он промокший, продрогший и взъерошенный.

В руках сломанный зонт.

КИРИЛЛ. Мне показалось или кто-то сказал мне спасибо?

Феликс и Лина смотрят на Кирилла.

Повисает пауза.

КИРИЛЛ. А что вы на меня так смотрите… Словно я привидение.

ЛИНА. А разве нет?

Кирилл заходит под крышу.

Бросает зонт на скамейку.

КИРИЛЛ. Понятно. Красивая версия, но я не оно. Иначе не бегал бы по нужде в кусты.

ФЕЛИКС. Бежал бы дальше… Зачем вернулся?

КИРИЛЛ. Захотелось обратно в норку. Там, правда, кошмар. С ног сдувает. Пришлось зубами вцепиться в кусты. Иначе бы унесло…

Феликс переминается с ноги на ногу.

ФЕЛИКС. Чёрт, зачем ты сказал про эти кусты…

КИРИЛЛ. Что, тоже припёрло?

ФЕЛИКС. Да! (подпрыгивает) Извини, Лина.

ЛИНА. Феликс, нельзя терпеть.

КИРИЛЛ. Да, Феликс, категорически…

Феликс бросает ревнивый взгляд на Кирилла.

ФЕЛИКС. Не дождётесь.

Нервно ходит из угла в угол, слегка подпрыгивая.

ФЕЛИКС. Скоро… расчистят дорогу… появится транспорт… связь… сеть… Всё появится.

КИРИЛЛ. (ехидно) Но будет уже поздно. Ты обделаешься, Феликс.

Феликс замирает с выпученными глазами.

ФЕЛИКС. Где кусты?!!

КИРИЛЛ. (хохочет) Тут совсем рядом, Феликс, метров сто. Но, учитывая шквалистый ветер, идти придётся довольно долго, цепляясь за всё, что может удержать тебя на ногах, включая землю.

ЛИНА. Феликс, необязательно так далеко идти, я могу просто отвернуться.

ФЕЛИКС. (подпрыгивая) Нет! (пытается снять ремень) Я свяжу его!

КИРИЛЛ. (усмехается) Не успеешь.

ЛИНА. Феликс, прекрати!

Феликс дёргается то убежать, то к Кириллу.

КИРИЛЛ. Беги, Феликс, беги! Без ремня потеряешь штаны…

Феликс застёгивает ремень, убегает.

Оборачивается.

ФЕЛИКС. Вернусь – дам тебе в морду! Для профилактики!

КИРИЛЛ. Жду не дождусь.

Феликс убегает.

Повисает пауза.

КИРИЛЛ. Что-то случилось?

ЛИНА. С чего ты взял?

КИРИЛЛ. У тебя другое лицо.

ЛИНА. В каком смысле – другое?

КИРИЛЛ. Более взрослое. Как будто ты узнала что-то такое, от чего пришлось повзрослеть.

Хочет подойти к Лине.

Лина отшатывается.

ЛИНА. Не подходи ко мне!

КИРИЛЛ. Почему? Ты боишься меня?

ЛИНА. Да. Когда ты появляешься, всё ломается.

КИРИЛЛ. А, по-моему, наоборот – налаживается. У вас же с Феликсом – мир, любовь, жвачка.

ЛИНА. Да. Мир и любовь. Поэтому не приближайся. Сядь там.

КИРИЛЛ. Хорошо. (садится на скамейку) А мы с Верой решили разводиться. По смс. Она написала – «нам надо пожить отдельно». Я написал в ответ – «желательно навсегда».

ЛИНА. Как-то не по-русски это звучит…

КИРИЛЛ. Главное – смысл.

ЛИНА. Извини. Это я во всём виновата?

КИРИЛЛ. Да.

ЛИНА. Мог бы сказать, что просто ваши отношения себя исчерпали.

КИРИЛЛ. Я привык говорить правду. Они исчерпали себя, когда появилась ты.

ЛИНА. Скорее бы пришёл Феликс…

Лина нервно ходит по остановке.

Кирилл за ней неотрывно наблюдает.

КИРИЛЛ. Что, когда его нет рядом, ты не уверена, что у вас всё хорошо?

ЛИНА. (останавливается) Ты ему завидуешь.

КИРИЛЛ. Что?

ЛИНА. Да, ты просто ему завидуешь. Завидуешь Феликсу. Он может себе позволить такую женщину, как я, а ты – нет.

КИРИЛЛ. (убито) А я нет… Ты права. Я просто ему завидую.

ЛИНА. Поэтому просто сиди и жди. Молча. Скоро пойдут маршрутки. И наши пути больше никогда не пересекутся.

Кирилл, поникнув, сидит, вжав голову в плечи.

У него на лице выражение смирения со сложившимися обстоятельствами.

ЗТМ.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

II. ОСТАНОВКА

Стихия слегка утихла.

Завывания ветра ослабли.

Дождь прекратился.

Кирилл по-прежнему понуро сидит на скамейке.

Лина тревожно вглядывается вдаль.

ЛИНА. С ним что-то случилось…

КИРИЛЛ. Не паникуй.

ЛИНА. С ним что-то случилось, Кир! Его нет уже больше часа!

КИРИЛЛ. Ну, мало ли… Может, у человека проблемы…

ЛИНА. Какие?

КИРИЛЛ. Медвежья болезнь, например.

ЛИНА. Немедленно прекрати говорить о Феликсе гадости!

КИРИЛЛ. Извини, но по-другому я не могу. Он ведь объект моей жгучей зависти.

Лина чуть выходит из укрытия остановки, кричит.

ЛИНА. Феликс! Феликс!

Кирилл встаёт, подходит к Лине.

КИРИЛЛ. Лина, он не придёт.

ЛИНА. (отшатывается) Что?! Ты что говоришь?

КИРИЛЛ. Правду. Он сбежал, Лина.

ЛИНА. Что значит – сбежал?

КИРИЛЛ. Там, в кустах, очень уединённо… Есть время подумать. Поразмышлять. Здесь ему казалось, что твой искусственный клапан – это не проблема. А там…

Лина бьёт Кирилла по груди.

ЛИНА. Замолчи! Немедленно замолчи! Феликс любит меня! Он вернётся!

КИРИЛЛ. (отступает) Можешь ждать его сколько угодно. Он не придёт.

ЛИНА. Феликс любит меня…

КИРИЛЛ. Знаешь, как трудно любить человека, который каждую секунду может умереть…

ЛИНА. (в отчаянии) Я здорова. Я не умру!

КИРИЛЛ. Но у тебя есть маленькая запчасть, от качества работы которой полностью зависит твоя жизнь. Трудно любить и знать, что твой искусственный клапан может в любую секунду сломаться.

ЛИНА. (кричит) Феликс!

КИРИЛЛ. Вокруг так много здоровых женщин. Зачем ему больная жена… Это я просто транслирую мысли Феликса в кустах.

ЛИНА. (кричит) Феликс!

КИРИЛЛ. И потом, вся эта возня с суррогатным материнством… Ладно, дорого, а сколько случаев, когда суррогатные мамаши начинают предъявлять права на ребёнка? Страшные головняки.

ЛИНА. Сходи, поищи его, Кир. Я прошу тебя.

КИРИЛЛ. Если б ты знала его телефон наизусть, было бы проще.

ЛИНА. Мне нельзя волноваться, Кир. Пожалуйста, умоляю! Сходи, найди его!

КИРИЛЛ. Хорошо.

Уходит, но оборачивается.

КИРИЛЛ. Но его там нет. А следы ведут в сторону канадской границы.

ЛИНА. Он там, Кир. Наверное, он упал и сломал ногу…

Кирилл уходит.

ЛИНА. Подожди!

Кирилл останавливается.

ЛИНА. Вернись.

Кирилл возвращается на остановку.

ЛИНА. Я просто подумала… Если там и правда – только следы… Я умру, Кир. Мой клапан не выдержит.

КИРИЛЛ. Хочешь, найду его, где бы он ни был и притащу его к тебе силой?

ЛИНА. Нет.

КИРИЛЛ. Он должен, как минимум, объяснить свой побег.

ЛИНА. Не должен. Я всё понимаю без объяснений.

КИРИЛЛ. Забудь, что я тебе говорил про клапан и суррогатное материнство. Это глупости. Я делаю их от зависти.

ЛИНА. Ты здесь ни при чём, Кир. У Феликса есть сын.

КИРИЛЛ. Сын?

ЛИНА. Сын. Тимур Феликсович. Шесть лет.

КИРИЛЛ. Он бросил женщину с ребёнком из-за тебя?

ЛИНА. Да… А теперь он бросил меня из-за женщины с ребёнком. По-моему, справедливо.

КИРИЛЛ. По-человечески его можно понять.

ЛИНА. У тебя есть сигарета?

КИРИЛЛ. Я не курю.

ЛИНА. Жаль. Я не курю тоже, но сейчас бы с удовольствием закурила.

КИРИЛЛ. Может, всё-таки Феликс погиб от порыва ветра? Восьмая жертва урагана.

ЛИНА. Не успокаивай меня, Кир.

КИРИЛЛ. Пойду всё-таки поищу его.

ЛИНА У меня ощущение, что ты тоже хочешь удрать от меня.

Кирилл обнимает Лину.

КИРИЛЛ. Если бы хотел, давно бы удрал. А не разводился с женой в кустах с помощью смс.

Появляется свет.

ЛИНА. Это что, солнце?!

КИРИЛЛ. И ветер утих.

ЛИНА. Держи меня и не отпускай, Феликс. Держи и не отпускай. Пусть клапан привыкнет к новым жизненным обстоятельствам.

КИРИЛЛ. Я Кир, а не Феликс.

ЛИНА. Голова тоже должна привыкнуть.

Кирилл отпускает Лину, достаёт телефон.

КИРИЛЛ. Как называется фирма Феликса?

ЛИНА. «Главокеан». А зачем тебе?

КИРИЛЛ. Хочу узнать его телефон у секретаря.

ЛИНА. Тебе не скажут.

КИРИЛЛ. Я буду настойчивым. Главное, не давать им опомниться. (в трубку) Алё! Это «Главокеан»?! А можно мобильный вашего генерального? Это из полиции, кажется, мы нашли его труп, хотим сообщить родственникам. Записываю. (нажимает кнопки в телефоне) Сработало. Тупой секретарь. Даже не сообразил, что трупу о трупе не сообщают. (протягивает телефон Лине) Звони.

ЛИНА. Я боюсь, Кир. Вдруг он, правда, погиб?

КИРИЛЛ. Хочешь, позвоню сам?

ЛИНА. Нет, я сама.

Забирает телефон у Кирилла, набирает номер дрожащей рукой.

ЛИНА. Феликс… Феликс, как хорошо, что ты жив. Я всё понимаю, Феликс, не надо оправдываться. Там, где ты, сейчас тоже солнце? И у нас… Да, я с архивариусом. Он развёлся с женой из-за меня. По смс, представляешь? Мы ждём маршрутку, у нас всё хорошо, Феликс. Ты же знаешь, я совсем не умею, не могу жить одна… Поцелуй от меня Тимура Феликсовича. Скажи, что у него прекрасное имя. С таким именем его ждёт блестящее будущее. До свидания, Феликс. Нет, ты не струсил, ты был честным со мной до конца. Целую тебя.

Лина нажимает отбой.

Отдаёт телефон Кириллу.

Кирилл снимает с Лины пиджак Феликса.

Отбрасывает в сторону.

Они садятся на скамейку.

Кирилл расстёгивает рубашку, прижимает Лину к себе.

Они сидят под одной рубашкой, соприкасаясь головами.

ЗТМ.

 

III. ОСТАНОВКА

Кирилл и Лина сидят на скамейке под одной рубашкой.

ЛИНА. Как долго маршруток нет.

КИРИЛЛ. Они здесь всегда плохо ходят.

ЛИНА. Может, пойдём пешком?

КИРИЛЛ. Нет, нужно дождаться. Из принципа.

ЛИНА. Я думала, ты скажешь – «Я понесу тебя на руках».

КИРИЛЛ. Ещё подождём. А потом, может, и понесу.

ЛИНА. Странно. Не понимаю, чего мы ждём. Ещё одной бури?

КИРИЛЛ. Привыкаем к новым жизненным обстоятельствам.

ЛИНА. (кивает) Ладно. Я действительно к ним ещё не привыкла.

Сидят молча.

Слышен звук подъезжающей машины.

Визг тормозов.

К остановке подбегает Феликс.

ФЕЛИКС. Лина!

Лина вскакивает, подбегает к Феликсу.

ЛИНА. Феликс!

ФЕЛИКС. Лина, прости…

Лина бросается Феликсу на шею.

ЛИНА. Как хорошо, что ты успел раньше маршрутки.

ФЕЛИКС. Я старался. Гнал под двести. Штрафов будет – на миллион.

Лина и Феликс целуются.

Кирилл, улыбаясь, уходит – словно растворяется.

ФЕЛИКС. Там… без тебя жизни нет, Лина. Прости меня. Прости, что сбежал.

ЛИНА. Ты не сбежал, Феликс, ты просто ушёл подумать.

ФЕЛИКС. Не надо меня оправдывать. Я трусливо и подло сбежал. Представил, как буду жить в постоянном страхе за тебя… За себя… За нас… И сбежал.

ЛИНА. Я понимаю. На свете так много здоровых женщин.

ФЕЛИКС. А потом ты позвонила… Я услышал твой голос…

ЛИНА. И что, Феликс? Что ты почувствовал?

ФЕЛИКС. (задумывается) Ужас… Я почувствовал дикий ужас – от того, что ты будешь жить в какой-нибудь тесной однушке, ждать архивариуса с работы, а этот подлец будет клеиться к красоткам на остановке. И что он, а не я будет бояться тебя потерять, если ты решишь завести ребёнка.

ЛИНА. Феликс… А вдруг ты поторопился вернуться? Может, нужно было подождать немного… Привыкнуть к нашим новым жизненным обстоятельствам…

ФЕЛИКС. Я пытался. Выдержал два часа.

ЛИНА. Два с половиной, Феликс. У архивариуса есть часы.

ФЕЛИКС. (дёргается) Я сейчас ему морду набью.

Ольга Степнова. Остановка

Феликс резко поворачивается, растерянно оглядывается – остановка пустая.

Повисает пауза.

ЛИНА. Снова галлюцинации?

Феликс подходит к скамейке, поднимает пиджак, берёт сломанный зонт.

ФЕЛИКС. Поймаю – убью.

Лина подходит к Феликсу.

ЛИНА. Я люблю тебя, Феликс…

Обнимает его, целует.

ЗАНАВЕС

По авансцене перед занавесом идёт Кирилл.

Говорит по телефону.

КИРИЛЛ. Верка, у тебя когда пары заканчиваются? Солнце, хватит так много работать, я тебя вижу реже, чем твои студенты. А может, ты в студента влюбилась, поэтому всё время на лекциях? (смеётся) Смотри, а то я ему ноги вырву и бантиком завяжу. Да, это сцена ревности. Хочешь, заскочу в магазин, куплю вафельный торт? Кто толстый, ты толстая? Ты пышная, солнце! Терпеть не могу, когда не за что ущипнуть. Так что два вафельных торта. Буду с рук кормить как синичку. Хорошо у меня день прошёл, не волнуйся. Да, опять эти штучки! Да, ты правильно поняла, я снова работал волшебником. Не манипулятором хреновым, а волшебником! Добрым. Немного позлодействовал, конечно, но только для пользы дела. Всё, целую тебя, Верка. Пока. Жду дома.

ЗТМ.
FINITA LA COMMEDIA!

 

Новосибирский Академгородок

декабрь 2018 года

(2018.12.14)

 

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА.
ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Email:

ГЛАВНАЯ    КИНО    ТЕАТР    КНИГИ    ПЬЕСЫ    РАССКАЗЫ
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ
Дмитрий Степанов. Сценарист Сайт Алексея Макарова Ольга Степнова. Кино-Театр Ольга Степнова. Кинопоиск Ольга Степнова. Рускино Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru

© Ольга Степнова. 2004-2015