<ГЛАВНАЯ       КИНО       ТЕАТР       КНИГИ       ПЬЕСЫ       РАССКАЗЫ    
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ    

Email:

ПЬЕСЫ

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА. ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.


ВНИМАНИЮ НАРОДНЫХ И САМОДЕЯТЕЛЬНЫХ ТЕАТРОВ! ПЬЕСА ЗАПРЕЩЕНА К ПОСТАНОВКЕ БЕЗ СОГЛАСОВАНИЯ С АВТОРОМ. ЕСЛИ НЕСОГЛАСОВАННАЯ ПОСТАНОВКА БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЕНА, ОНА БУДЕТ СЧИТАТЬСЯ ПИРАТСКОЙ, И ЕЙ БУДУТ ЗАНИМАТЬСЯ ЮРИДИЧЕСКИЕ СЛУЖБЫ РОССИЙСКОГО АВТОРСКОГО ОБЩЕСТВА И ГИЛЬДИИ ДРАМАТУРГОВ РОССИИ.

КОМПАНЬОНКИ
комедия

На каждую неудачницу с добрым сердцем всегда найдется еще большая неудачница, с ещё более добрым сердцем. Но если неудачницы собираются вместе и их число превышает критическое, что-то в окружающем их большом враждебном мире начинает меняться.

Ольга Степнова. Компаньонки

Действующие лица:

МАРТА

БЕРТА

ОЛЬГА

ГЕРДА

 

1. БАР «РЕНОМЕ»

Над барной стойкой вывеска «РЕНОМЕ».

За стойкой никого нет, выбор спиртного весьма ограничен.

Заходит Берта – легкомысленная особа в тёмных очках, в брендовой одежде.

Берта подходит к стойке, швыряет сумку «Шанель»-малышку на барный стул.

БЕРТА. Брют, пожалуйста! Просто откройте бутылку и дайте мне…

Тишина.

БЕРТА. Вы слышите?! Просто откройте бутылку брюта и дайте мне!

Тишина.

БЕРТА. (перегнувшись через стойку) Я умру сейчас!

Тишина.

Берта поднимает глаза на вывеску, читает вслух.

БЕРТА. Пехоум… Слушайте, я вас предупредила…

Заходит за стойку, перебирает бутылки, читает названия, отставляет.

БЕРТА. Что… вообще нет шампанского? Никакого?! (кричит) У вас тут что… клиенты – одни алкаши?! Ладно… Хорошо…

Открывает бутылку виски, пьёт из горла, зажмуривается – видно, что от отчаяния.

Сзади подходит Марта – заплаканная, под глазами размазанная тушь.

Бейджик и костюм выдают, что она – бармен.

МАРТА. Немедленно поставьте бутылку.

Берта пьёт виски, не реагирует.

Марта достаёт газовый баллончик, подносит к Берте, готова нажать.

МАРТА. Поставьте бутылку. Я не шучу.

Берта опускает бутылку, смотрит на Марту.

БЕРТА. Я думала, бармены всегда мужчины.

МАРТА. Вам не повезло.

БЕРТА. Уберите оружие.

МАРТА. Сначала поставь бутылку.

БЕРТА. (ставит бутылку на стойку) Вы серьёзно собираетесь из нее наливать кому-то?

МАРТА. Это не ваше дело.

БЕРТА. Я пила из неё!

Марта нажимает что-то под стойкой.

БЕРТА. (заглядывает под стойку) Что вы делаете?

МАРТА. Нажимаю тревожную кнопку.

БЕРТА. Надеюсь, в полиции работают мужики?

МАРТА. Я смотрю, вы зациклены на мужиках. Считаете себя неотразимой?

БЕРТА. Просто мужчине легче объяснить, что такая девушка, как я, не может быть воровкой. Да уберите вы ваш дезодорант! (отталкивает руку Марты с газовым баллончиком)

МАРТА. Это какая – такая? (берёт со стула «Шанель»-малышку) Вот такая?

БЕРТА. И такая тоже.

Марта открывает сумку Берты.

БЕРТА. Вы что делаете?!

МАРТА. Ищу карточку в твоём житейском бауле. Может, ты и правда, в состоянии расплатиться…

БЕРТА. Я телефоном плачу.

Марта отбрасывает сумку, набирает в платёжном терминале сумму, придвигает терминал к Берте.

БЕРТА. (смотрит на сумму, удивленно) Сколько?!… Я сделала всего два глотка…

МАРТА. Но испортила всю бутылку. Я же не буду из неё наливать клиентам…

Берта хватает сумку, достаёт карточку, прикладывает к терминалу.

БЕРТА. Да пожалуйста… Подавитесь…

МАРТА. Средств недостаточно.

БЕРТА. (хватается за живот) Ой…

МАРТА. (усмехается) Не верю.

БЕРТА. Ой, ой…

Сгибается, идет к столу, хватаясь за всё, что попадается по пути.

Садится на стул, согнувшись и держась за живот.

МАРТА. (подходит) То есть, расплачиваться мы не будем.

БЕРТА. (сдавленно) Ты же видела – средств недостаточно…

МАРТА. (задумчиво крутит баллончик) Что и требовалось доказать…

БЕРТА. (держась за живот) Вы понимаете, я хотела всего лишь шампанского… Есть такие маленькие бутылочки, они недорогие… Но никого не было! Я кричала! Звала… Скажите, а полиция скоро приедет? Просто, может, вы заберёте себе мою сумку и отмените вызов?

Марта берёт сумку, садится рядом.

МАРТА. (убито) Да не приедет никто… Это фальшивая кнопка.

БЕРТА. (натянуто улыбается) Чтобы такие, как я, побыстрее расплачивались и убирались?

МАРТА. Да такие, как ты, тут вообще первый раз…

БЕРТА. Ну, да… Я в такие дешёвые заведения не хожу. Не ходила…

МАРТА. И что тебя заставило сюда зарулить?

БЕРТА. То же самое, что хозяина этой забегаловки поставить фальшивую кнопку.

МАРТА. Здесь я хозяйка.

БЕРТА. Ой…

МАРТА. Что ты всё время ойкаешь?

БЕРТА. Язва…

МАРТА. Это ты сейчас представилась?

БЕРТА. (морщится) Это ты сейчас пошутила?

Марта берёт со стойки бутылку, из которой пила Берта, смотрит на этикетку.

МАРТА. Сорок градусов… Кто ж с таким желудком хлещет виски из горла…

БЕРТА. Я.

Марта возвращает бутылку на стойку.

БЕРТА. Когда нет ничего другого…

Марта достаёт из-под стойки пакетик препарата, протягивает Берте.

МАРТА. Держи.

БЕРТА. Что это?

МАРТА. Держу для таких налётчиков, как ты – с язвой. Пьют, а потом загибаются тут…

Берта открывает пакетик, выпивает.

БЕРТА. Спасибо…

МАРТА. Полегче?

БЕРТА. Вроде бы, да. Отпустило.

МАРТА. Ну, тогда… (показывает на дверь) Прощайте. Надеюсь, вас к нам больше не занесёт.

БЕРТА. (встаёт) Да боже упаси! Я здесь совершенно случайно. (идёт к выходу)

МАРТА. Да я понимаю… Поругалась со спонсором. Ничего страшного, помиритесь… Как такую красоту не простить… с язвой.

Берта останавливается, смотрит на Марту с вызовом, потом жалобно.

БЕРТА. Скажите, вам официантки не нужны?

Пауза.

МАРТА. Что, всё так плохо?

БЕРТА. (кивает) Он умер.

МАРТА. Кто?

БЕРТА. Спонсор.

МАРТА. Соболезную.

БЕРТА. Спасибо.

Снимает тёмные очки, под глазом – синяк.

МАРТА. А бланш кто поставил?

БЕРТА. Ночью ударилась о косяк.

МАРТА. Не знаете, почему я вам не верю?

БЕРТА. Хорошо. Жена спонсора врезала мне на поминках. Так похоже на правду?

МАРТА. Ладно, не мое дело, извини за допрос.

БЕРТА. Вы не ответили про работу – вам официантки нужны?

МАРТА. (усмехается) Мне грузчики нужны. Всё это оборудование нужно отсюда вывезти…

БЕРТА. (горячо) Я могу грузчиком! Куда вывозить?!

Пауза.

Многозначительная.

МАРТА. (протягивает руку) Марта.

БЕРТА. (жмёт руку) Берта.

МАРТА. С ума сойти… Я думала, у меня редкое имя.

БЕРТА. Я думала – у меня…

Садятся за стол.

МАРТА. Собственно, всё это барахло некуда вывозить. Так что извини… Грузчики не нужны тоже.

БЕРТА. (вздыхает) Я думала, только у меня чёрная полоса. И я иду по ней, иду… Вдоль…

МАРТА. И тут я. Практически тёзка.

Смеются.

БЕРТА. Бизнес прогорел?

МАРТА. Можно и так сказать. Арендодатель цену задрал, оптовики тоже, клиенты все кто на фронт, кто за границу… Увы… Моя чёрная полоса превратилась в чёрный квадрат. Да ещё муж бросил. Два года назад, правда, но это тоже в копилку.

БЕРТА. Свинью.

МАРТА. Что?!

БЕРТА. В свинью-копилку.

МАРТА. (пожимает плечами, кивает) Хрю-хрю…

БЕРТА. Паршивая штука жизнь… (берёт сумку)

МАРТА. Подозреваю, что не у всех.

БЕРТА. Да в кого ни плюнь… Вон, в неё, например.

Показывает на Ольгу, которая заходит в бар со старым зонтом.

Ольга оглядывается по сторонам, подходит к стойке.

МАРТА. И что у неё не так?

БЕРТА. Взгляд потухший. Спорим, у неё своё «хрю-хрю» за пазухой.

И оно – под завязку…

МАРТА. Спорим, она просто поссорилась со своим парнем, и он начнёт ей сейчас обрывать телефон.

ОЛЬГА. (стучит по стойке) Есть кто-нибудь?!

Марта подходит к стойке.

МАРТА. Слушаю вас…

ОЛЬГА. Я думала, все бармены – мужчины…

МАРТА. Что, простите? Я плохо слышу.

ОЛЬГА. (кричит) Я думала, что в бармены идут только мужики! Рядом со спиртным, знаете ли… они чувствуют себя… более мужественными!

Берта за столом прыскает.

МАРТА. (смотрит на зонт) А почему вы с зонтом? На улице ведь жара.

ОЛЬГА. (кричит) Это папин! С этим зонтом не страшно начинать новую счастливую жизнь!

Марта выразительно смотрит на Берту – мол, я же говорила, что не у всех чёрная полоса.

МАРТА. Поздравляю. К сожалению, шампанского, чтобы отметить - нет. Вот, только это…

Ставит перед Ольгой бутылку виски, из которой пила Берта.

ОЛЬГА. (кричит) Отлично! Поздравлять, правда, особо не с чем… Бокал можно?!

МАРТА. (удивлённо) Вам ещё и бокал?

ОЛЬГА. (кричит) Вы правы! Бокал в этом деле лишнее!

Пьёт из горла виски.

МАРТА. Извините… Я пошутила, что плохо слышу. Можете не орать.

Ольга ставит пустую бутылку на стойку, зажмуривается.

ОЛЬГА. Папочка… Если б ты знал… как мне плохо… (обнимает зонт)

Берта выразительно смотрит на Марту – мол, я же говорила, что чёрная полоса у всех.

МАРТА. Могу ещё бутылку открыть.

ОЛЬГА. Нет, нет, достаточно… У меня на эту-то денег нет…

Роется в кармане плаща, достаёт мятые купюры, кладёт на стойку.

ОЛЬГА. Этого хватит?

Марта сгребает деньги, бросает в кассу.

МАРТА. (громко говорит Берте) А ты говоришь, что у меня всё наладится…

БЕРТА. Я такого не говорила.

МАРТА. Но думаешь, я же вижу.

ОЛЬГА. Девочки, у вас тут, случайно, работы нет? Я могу хоть уборщицей…

Пауза. Снова – многозначительная.

Ольга напряженно прижимает зонт к груди.

МАРТА. (протягивает Ольге руку) Марта.

БЕРТА. (привстав, кланяется) Берта!

ОЛЬГА. Не хочется прозы, но… просто Ольга.

МАРТА. А папу как звали?

ОЛЬГА. А почему вы о папе в прошедшем времени?

МАРТА. Простите…. Но вы так обнимаете этот зонт…

ОЛЬГА. Папу зовут Пётр. Так что никаких чудес. Я Ольга Петровна.

МАРТА. Отличное имя для уборщицы.

ОЛЬГА. Так вы берёте меня?!

МАРТА. Конечно, беру. Добро пожаловать в клуб неудачниц. Нам третьей как раз не хватает.

ОЛЬГА. То есть, зарплаты не будет…

МАРТА. Будут только дружеские советы и отличная компания. Без мужиков.

ОЛЬГА. Мне нужно поговорить с папой.

Раскрывает зонт, он оказывается очень неординарной расцветки.

Садится под зонтом за соседний столик, достает телефон, что-то в нем пишет.

БЕРТА. Какая-то она странная…

МАРТА. Можно подумать, мы с тобой лучше.

БЕРТА. У нас хотя бы проблемы понятные – у меня умер любимый мужчина, который меня содержал, у тебя прогорел бизнес… А у неё папа-зонтик, который даёт советы. Может, позвать санитаров?

МАРТА. Мне интересно, что он скажет.

БЕРТА. Кто?!

МАРТА. Папа!

Ольга встаёт, подходит к ним.

ОЛЬГА. Он спрашивает – у вас есть квартиры?

МАРТА. Кто?

ОЛЬГА. (трясёт зонтиком) Папа!

БЕРТА. У меня двушка… в центре. С ремонтом.

МАРТА. У меня тоже двушка. В хорошем районе.

Ольга отходит, что-то пишет в телефоне.

БЕРТА. А ну-ка, дай твой дезодорант.

МАРТА. Зачем?

БЕРТА. Ты, что, не видишь, они с папой нас на квартиры разводят.

МАРТА. (достаёт газовый баллончик) Интересно, как?

БЕРТА. Когда поймёшь, поздно будет…

Подходит Ольга.

ОЛЬГА. Папа спрашивает, как вы относитесь к тому…

Марта вскакивает, брызгает баллончиком Ольге в лицо.

Ольга роняет зонт, закрывает лицо руками, отворачивается.

Её спина выдаёт боль и отчаяние.

ОЛЬГА. Что вы делаете?!

БЕРТА. Передай папе, что его аферы с квартирами тут не пройдут!

Ольга поворачивается, лицо закрыто руками.

БЕРТА. Ты ещё зонт об колено сломай!

МАРТА. Легко.

Поднимает зонт, смотрит на Берту, потом на Ольгу, потом на зонт.

МАРТА. А может, мы зря… не зная человека… обвиняем его?

БЕРТА. А зачем он спрашивал про квартиры?

ОЛЬГА. (трёт глаза) Дело в том, что у меня тоже есть двушка… Которую муж при разводе не смог отсудить… Это моё добрачное имущество.

Марта и Берта переглядываются.

МАРТА. И что это значит?

ОЛЬГА. Три неудачницы с двушками, которые не знают, как им жить дальше… Могли бы сдать эти квартиры приличным людям… Снять себе квартиру, чтобы жить вместе, а на разницу если и не радоваться жизни, то хотя бы вполне сносно существовать, не думая о завтрашнем дне.

Пауза.

Марта потрясённо смотрит на зонт.

БЕРТА. (вскакивает) Чтоб я?! С двумя бабами в одной квартире?! Да ни за что!

МАРТА. Такую глупость мог придумать только мужчина. В возрасте… (брезгливо кладёт зонт на стол)

ОЛЬГА. А где здесь можно промыть глаза?

МАРТА. Нигде. Мне воду за неуплату отключили.

Пауза.

БЕРТА. (смотрит на вывеску «РЕНОМЕ») Девочки… А как переводится «Пехоум»?

МАРТА. «Реноме» это переводится.

ОЛЬГА. Спасибо всем. Я пошла. (уходит)

МАРТА. Еще и спасибо сказала…

БЕРТА. Мне кажется, из нас троих она самая несчастная.

МАРТА. Почему?

БЕРТА. (пожимает плечами) Потому что готова на всё. Даже слушаться своего зонта.

Марта наклоняется, достаёт из-под стойки бутылку шампанского, открывает.

БЕРТА. Ого…

МАРТА. Не знаю, как твоя язва, а мой оптимизм требует дозаправки.

ЗТМ.

2. СЪЁМНАЯ КВАРТИРА

Та же самая обстановка – барная стойка, пара столов, стулья, вывеска «РЕНОМЕ».

Только на вешалке у входа висит зонт, а у стены стоит небольшой диван.

Не поймёшь – то ли это бар, то ли квартира.

На стойке лежит телефон, он звонит.

Из-под стойки выныривает Марта в хозяйственных перчатках.

Волосы у Марты подвязаны, она слегка запыхавшаяся – мыла пол.

Стягивает перчатку, берёт телефон.

МАРТА. Координатор волонтёрской группы «Поиск» Самсонова, слушаю… Да, поняла, записываю… (берёт ручку, пишет) Диктуйте приметы…

Заходит Берта – в пеньюаре, с чашкой кофе в руках, тоже говорит по телефону.

БЕРТА. Капитан… А хотите, я вам фотку отправлю?

Марта что-то пишет в блокноте, недобро посматривает на Берту.

БЕРТА. Да при чём тут старушка Краснова? Я вам свою фотку отправлю! А вы её разместите в сводке – «Пропала Берта Синицина, возраст тридцать семь… тридцать два года, красивая, умная, доброжелательная, питается кормом эконом-класса, хорошо уживается с кошками и собаками, кусает только маленьких детей, но небольно! Нашедшему можем оставить на передержку»… (вздыхает) Есть перестать прикалываться, капитан Глебов! По старушке Красновой последняя информация – её видели на камерах ж\д вокзала, она требовала у кассира билет в Париж. Да, в Париж. И пыталась расплатиться монетами семьдесят третьего года выпуска. Хорошо, капитан, как будет дополнительная информация, я вам доложу. (вздыхает) Вам точно не нужна моя фотография? Тогда скиньте свою, я не могу волонтёрить без вдохновения. Есть, капитан! Работаем.

Берта нажимает отбой, Марта тоже.

МАРТА. Ты можешь не валять дурака?

БЕРТА. А ты можешь продать, наконец, своё барахло? (показывает на столы и стойку) И вывеска меня эта бесит!

Переворачивает вывеску лицом к стене.

Марта поворачивает её обратно, любовно протирает рукой.

МАРТА. Никому не нужно моё оборудование. Не могу же я отдать его совсем за копейки.

БЕРТА. А мне надоело ощущать себя в дешёвой забегаловке. В конце концов, мы на троих эту квартиру снимаем, а места ты в ней занимаешь в три раза больше.

Марта наклоняется за стойку, моет пол.

МАРТА. Я за это взяла на себя уборку и готовку! И кофе тебе в постель приношу, между прочим!

БЕРТА. (примирительно) Кто бы знал, что кофе в постель мне будут приносить при таких обстоятельствах…

МАРТА. (из-за стойки) Зато какие нетривиальные обстоятельства… Мало кто таким может похвастаться. Или ты устала чувствовать себя нужной людям?

БЕРТА. (пьёт кофе) Ну, что ты… Я счастлива…

МАРТА. (разгибается) Что-то не слышу энтузиазма.

БЕРТА. (горячо) А он есть! Я же нигде никогда не работала, закончила свои «международные отношения» на кафедре востоковедения, и начала их личным помощником пресс-атташе консульства в Эмиратах… И все понимали, что там нужна моя внешность, а не знания… Сейчас я чувствую себя винтиком, очень важным, без которого ракета не полетит в космос, но… чёрт возьми, почему мы ищем только старушек с деменцией? От этого как-то грустно… Почему не пропадают молодые, богатые, умные мужики? Вернее, я понимаю, почему они не пропадают, но так хочется…

Марта берёт со стойки блокнот, в котором только что писала.

МАРТА. Ну, почему же… Всякое случается…

Берта ставит чашку, бросается к Марте, пытается вырвать блокнот.

Марта уворачивается.

БЕРТА. (смеётся) Отдай! Можешь не приносить мне кофе в постель, я всё равно пью его только когда умоюсь!

МАРТА. (забирается с блокнотом на стойку) Кокетничай дальше с капитаном Глебовым, а я буду… (заглядывает в блокнот) я буду искать Камиля!

БЕРТА. (молитвенно складывает руки) Господи, восток - это же мое направление! Камиль!

МАРТА. (дразнясь) Сорок лет! Телосложение спортивное! Рост выше среднего! Волосы светлые, глаза голубые… Берта, это не твоё направление, это моё направление! Особая примета…

Заходит Ольга с пакетами, подходит к стойке, ставит пакеты рядом с Мартой.

ОЛЬГА. Здесь продукты на неделю. (поднимает глаза, смотрит на Марту) Что ты там делаешь, Марта?

МАРТА. Спасаю Берту от коррупции. Ей надоело искать обычных людей, подавай принцев.

Ольга забирает блокнот у Марты, читает, отдаёт Берте.

ОЛЬГА. Человек должен работать с удовольствием. Особенно, если за это не платят. Переключи её на поиски Камиля, жалко, что ли?

БЕРТА. А я тебе подкину бабушку, которая рванула в Париж!

Марта спускается со стойки, забирает пакеты с продуктами.

МАРТА. Я вам еду отравлю, не боитесь?

ОЛЬГА И БЕРТА. (весело) Очень боимся!

Марта с пакетами уходит.

Ольга достаёт из сумки деньги, кладёт на стойку.

ОЛЬГА. Вот, наконец-то, квартиранты мои расплатились.

Берта берёт купюру, смотрит её на просвет.

БЕРТА. Гнала бы ты их… Вечно с оплатой тянут.

ОЛЬГА. С двумя детьми, кошкой и собакой?

БЕРТА. (вздыхает) Нельзя с добрым сердцем сдавать квартиру.

ОЛЬГА. Нельзя… А что делать? С добрым сердцем вообще нельзя жить.

БЕРТА. (кричит) Марта, готовь праздничный ужин! Ольгины квартиранты расплатились!

Заходит Марта с каменным лицом.

ОЛЬГА. (обеспокоенно) Что?!

МАРТА. Найден. Мёртв.

БЕРТА. Кто?

МАРТА. Восточный принц с голубыми глазами. Похоже на суицид, на стройке бросился с крыши… По камерам проследили маршрут.

БЕРТА. Я не могу больше… Я не хочу этим заниматься! Идите к чёрту со своим волонтёрством! Идите к чёрту! Я не успела узнать, кто он, чем живёт, были ли у него дети, я не успела узнать его особую примету, а он уже – «Найден. Мёртв.» Идите к чёрту! Я ненавижу эту работу! (убегает в слезах)

Марта достаёт из-под стойки бутылку виски, два бокала, наливает.

Молча пьют, не чокаясь.

МАРТА. Если честно, я тоже устала… пропускать через себя… Невозможно делать эту работу с холодным носом. Даже если просто сидишь на телефоне.

ОЛЬГА. Папа говорит, координаторов катастрофически не хватает. Добровольцев искать – достаточно, а вот на телефоне сидеть… (разводит руками)

МАРТА. И зачем я только согласилась на это… (пьёт)

ОЛЬГА. Вы можете отказаться… Папа поймёт.

МАРТА. Да идите вы со своим папой! Хотите, чтоб мы сволочами себя почувствовали? Нервишки сдали… денег мало, работу нормальную захотели найти?

ОЛЬГА. Да все уходят. Рано или поздно.

МАРТА. Ха-ха… Здесь я должна сказать – «Не дождётесь», чтобы выглядеть человеком… Но, увы - не скажу! Не хочу врать.

Заходит Берта, заплаканная, с щёткой для волос в руке.

БЕРТА. Девочки… С нами кто-то живёт.

Пауза.

МАРТА. В смысле?

БЕРТА. В ванной щётка… чужая… С не пойми какими волосами.

Марта и Ольга подходят к Берте, поочерёдно рассматривают щётку.

ОЛЬГА. Крашеные…

МАРТА. Седые.

БЕРТА. Да вообще, мужские, похоже!

Пауза, пронизанная ужасом.

ОЛЬГА. От прежних жильцов скорее всего осталась!

БЕРТА. Вчера этой щётки не было!

МАРТА. Ой, всё… У меня там в духовке курица, плевать мне, чья это щётка и чьи это волосы! (уходит)

БЕРТА. (смотрит её вслед) Мне бы такие нервы…

ОЛЬГА. Сейчас организуем…

Берёт бутылку, наливает виски в бокал.

БЕРТА. Ой, нет, у меня язва!

Забегает Марта – счастливая.

МАРТА. Найден! Жив!

ОЛЬГА И БЕРТА. (вместе) Кто?!

МАРТА. Да принц этот… Дебил. С друзьями квасил, а вместо него опознали другого, с двадцать пятого этажа – кого там опознаешь? А у этого особая примета – пальца на левой руке нет… Скакун когда-то откусил, мерин породистый! Жив, девочки, паразит! Жив!

Ольга разливает виски из бутылки по бокалам.

Все поднимают бокалы, чокаются, пьют.

БЕРТА. Господи… Как же я люблю эту работу… Вот вроде нет уже никакой надежды, сердце в клочья… А потом – раз! И палец! Скакун откусил!

ОЛЬГА. Мерин породистый!

БЕРТА. За скакунов!

МАРТА. За особые приметы!

Пьют.

У Берты в телефоне брякает сообщение.

Она смотрит в телефон, сходит с лица.

МАРТА. Что?!

БЕРТА. Капитан Глебов прислал своё фото…

Марта забирает телефон, смотрит.

МАРТА. Мда-а…

Ольга забирает телефон, рассматривает фотографию.

ОЛЬГА. Нет, ну что вы хотели, девочки… Зарплата у человека маленькая, личная жизнь, скорее всего, на нуле… Ну кто ещё с координаторами согласится сутками на телефоне сидеть…

БЕРТА. Нет, ну, как-то совсем неинтересно стало. Голос ничего вроде… даже красивый!

ОЛЬГА. Ты людей спасаешь или шашни крутишь?

БЕРТА. Ну, теперь – всё! Только спасаю!

МАРТА. Оля… Попроси папу Петра поменять нам контактное лицо в уголовном розыске… Ну, правда, Оля! И так стресс на стрессе!

БЕРТА. (принюхивается) Курица!

МАРТА. Сама ты курица…

БЕРТА. Горит курица!

МАРТА. Курица! (убегает)

ОЛЬГА. (берёт щётку) Я вот подумала - хозяйка из Дубаёв эту квартиру сдаёт…

БЕРТА. И что?

ОЛЬГА. Может, ключи ещё у кого-то есть?

БЕРТА. Давай для храбрости… (берёт бутылку)

ОЛЬГА. Язва!

БЕРТА. (ставит бутылку) Со всех сторон… окружили… демоны…

ОЛЬГА. (смотрит на щётку) Я знаю… Это соседка. Она так мило всегда здоровается…

БЕРТА. Точно! Ты заметила, что цветы всё время политы?

ОЛЬГА. (шёпотом) А ведь мы их не поливаем.

БЕРТА. Я вообще думала – они искусственные…

Ольга брезгливо заворачивает щётку в салфетку.

ОЛЬГА. Отдам при встрече. Это так непорядочно – поливать цветы, когда дома никого нет.

3. СЪЁМНАЯ КВАРТИРА

В квартире та же обстановка.

Под вывеской «РЕНОМЕ» на барной стойке стоит огромный букет.

За стойкой сидит Марта в гарнитуре с телефоном.

МАРТА. (в гарнитуру) В юго-западной части парка нужен кинолог с собакой, следы теряются в глубине рощи.

Мимо проходит Берта с чашкой кофе, на ней тоже гарнитура.

БЕРТА. Дайте объявление по всем соцсетям – волонтёрам на место взрыва требуются чай, кофе, сахар, колбаса, сыр, печенье… Да плевать, что там в комментах по поводу колбасы напишут! Кто-нибудь всё равно принесёт… И сыр тоже! (уходит)

У Марты звонит телефон.

МАРТА. Да, поняла… Пострадавших от взрыва газа разместили в восемнадцатой школе… Одеяла, тёплые вещи, всё приносить туда. Дайте срочно в эфир обращение к населению… (трясёт трубкой, нажимает кнопки) Чёрт…

Мимо в обратном направлении проходит Берта с чашкой.

БЕРТА. (в гарнитуру) В смысле – у Вовы густая шерсть?! Возраст – три года? Подождите, это не человек?! Ну, получается – да! Зверюга какая-то… А мы уже поисковиков зарядили… А знаете, давайте не уточнять. Пусть ищут Вову, живая душа всё-таки… Да понимаю я, что нельзя так… А вы попросите – там ребёнок плачет, ждёт Вову…

МАРТА. Чёрт… Интернет закончился!

Берта нажимает отбой, ставит пустую чашку перед Мартой.

МАРТА. Кинь мне денег на интернет, а я налью тебе кофе.

БЕРТА. Да я и сама налью, не развалюсь…

Достает банку – она пустая.

БЕРТА. Да… неладно что-то в нашем королевстве.

МАРТА. Мои квартиранты просят подождать с оплатой.

БЕРТА. (вздыхает) Мои тоже.

МАРТА. У меня две студентки, девочки… Такие милые, глазками – хлоп-хлоп… Можете, говорят, ещё подождать немного, мы маленько не рассчитали, нам родители совсем скоро деньги пришлют… А у самих телефоны последней модели, не рассчитали они. Маленько!

БЕРТА. А у меня молодожёны. Дедушка, говорят, умер. Похороны, поминки… А бабушка с инфарктом лежит. Забыли уже, что бабушка месяц назад тоже умерла.

МАРТА. А что, если взять и жёстко сказать – нам на ваши проблемы плевать!

БЕРТА. Да! Выметайтесь вон из квартиры!

МАРТА. И добавить – я уже нашла новых жильцов!

БЕРТА. И ногой топнуть!

МАРТА. Ольга Петровна, вон, топнула… Потом по лестнице за всем семейством бежала, за клетку с кошкой хватала – куда же вы с детьми на мороз… И собаке корм покупать побежала, потому что глаза у собаки голодные…

БЕРТА. Нельзя так с людьми…

МАРТА. Да! Нужно, как мой арендодатель – штраф за каждый просроченный день включать.

БЕРТА. Сволочь какая…

МАРТА. Импотент потому что. Красивой женщине – штраф. Можно же было по-другому договориться.

БЕРТА. Ты серьёзно?!

МАРТА. Конечно, нет! Но он даже не попытался.

БЕРТА. Может, наоборот, приличный человек, жену любит…

МАРТА. Мы романтичные дуры…

БЕРТА. И поэтому сидим без интернета и кофе.

МАРТА. (обнимает букет) Зато с букетом от жены Камиля… Так приятно, когда тебе говорят спасибо, даже если ты маленький винтик в чьём-то счастье.

Заходит Ольга с пакетом.

ОЛЬГА. Девочки! (ставит пакет на стол) Тут продукты!

МАРТА. (заглядывает в пакет) Не густо…

БЕРТА. (заглядывает в пакет, вздыхает) Надо было для себя кофе и сыр с колбасой попросить через соцсети у населения.

ОЛЬГА. А ещё, девочки, сегодня двадцать пятое число, нужно рассчитаться с хозяйкой квартиры.

Пауза.

ОЛЬГА. Понятно…

Марта и Берта вздыхают.

БЕРТА. А давайте попросим её подождать.

МАРТА. Какая свежая мысль.

ОЛЬГА. Ну, а что делать… Мы же ждём. (берёт телефон, в задумчивости) У меня её нет в контактах… Только счёт, на который деньги кидали.

БЕРТА. А я уже придумала версию, как мы маленько не рассчитали…

МАРТА. Угу. Шопинг, похороны, поминки…

БЕРТА. Ой, слушайте, в Дубаях вот вообще не принципиально, если мы через неделю деньги пришлём!

МАРТА. Главное, чтоб через неделю эти деньги были.

ОЛЬГА. Девочки… Папа нашёл спонсора для нашей волонтёрской организации - вроде нам обещают небольшую зарплату…

БЕРТА. Можно кричать «ура»?

ОЛЬГА. Как минимум – немного расслабиться. Откуда цветы?

МАРТА. От Камиля. Вернее, его жена прислала всей поисковой группе…

ОЛЬГА. Хороший, видимо, человек, раз так благодарна…

У Берты звонит телефон.

БЕРТА. Координатор, слушаю… Да вы что! Поздравляю, сейчас передам в уголовный розыск. (нажимает отбой) Вову нашли! (набирает номер) Капитан Глебов, Вова, три года, найден, жив, жрёт как не в себя, репьёв, правда, нахватал… То и значит, что это собака. Иранский волкодав. Не орите, лучше потягайте гантели, у вас пузо, капитан Глебов! Ага, а вы увольте меня, капитан. Целую, пока!

МАРТА. Ну, зачем ты так?

БЕРТА. А пусть знает, что он не красавчик. А то орёт… Ненавижу тех, кто не любит животных.

ОЛЬГА. Девочки… Внимание, девочки! Сейчас триллер немного… (достаёт из сумки щётку) Соседка сказала, что у неё нет ключей и она не поливает наши цветы. И вообще она рыжая!

Пауза.

Марта берёт щётку двумя руками.

МАРТА. А давайте не будем думать об этом. А то как-то… навалилось. (уходит)

БЕРТА. Ой, мамочки…

Марта возвращается без щётки.

МАРТА. Я её выбросила.

ОЛЬГА. Нам всё равно некуда идти, девочки. Папа сказал, что мы всё выдумываем. Кто-то из нас забыл, что у неё есть эта щётка… Волосы – вообще не проблема, мало ли, где они прицепились…

МАРТА. (с каменным лицом) Папа прав.

БЕРТА. Ой, мамочки… А цветы?! Папа не сказал кто их поливает?

ОЛЬГА. (хватается за голову) Нет! Про цветы я не говорила. Если честно, я боюсь его версий… больше, чем своих.

МАРТА. Папа прав. Не можешь объяснить происходящее – сделай вид, что ничего не происходит. (смотрит вверх) Эй, кто-нибудь! Киньте мне денег на интернет!

Звонок.

МАРТА. (в трубку) Координатор, слушаю… Да, сейчас передам группе. Отбой. (убирает телефон) Камиль снова пропал.

ОЛЬГА. Скотина какая.

БЕРТА. Может, его уже не искать? Может, он просто хочет уйти от этой благодарной жены, а его всё время… ловят наши доблестные коллеги?

МАРТА. Что, так и скажем жене?

БЕРТА. Ты права, надо как-то помягче.

Звонок.

БЕРТА. (в трубку) Координатор, слушаю… (улыбается) Я же вам говорила, люди лучше, чем хотят казаться. Вы только не забудьте, зачем там находитесь. Отбой.

Марта и Ольга вопросительно смотрят на Берту.

БЕРТА. По объявлению, что волонтёры голодные, туда, где был взрыв, приехали три ресторатора. Теперь соревнуются, кто вкуснее волонтёров накормит…

МАРТА. Сейчас расплачусь от умиления!

ОЛЬГА. И всё-таки не дают покоя мне эти цветы… Кто их поливает?

МАРТА. А мне не даёт покоя отсутствие денег.

БЕРТА. А мне Камиль… Может, он по натуре странник? Знаете, есть такие люди, которые не могут сидеть на одном месте. Это не их вина, это так звёзды задумали.

МАРТА. О! Напиши нашей хозяйке, что звёзды предлагают ей подождать с деньгами. А лучше вообще их не ждать – потому что у нас добрые души, большие сердца, и деньги вообще не главное!

У Берты в телефоне брякает сообщение.

БЕРТА. (читает) «Не переживайте, я подожду. Гэ.эМ». У нашей ГээМ, похоже, тоже добрая душа, девочки. Она подождёт с деньгами, хотя… чувствуется какое-то отчаяние в этом «я подожду».

ОЛЬГА. Добро всегда возвращается, девочки.

МАРТА. (язвительно) Цитата из папы?

ОЛЬГА. (обиженно) Я иногда говорю сама.

МАРТА. Извини. Просто у меня всегда ощущение, что твой папа где-то здесь, среди нас.

Ольга нервно прячет зонт за стойку.

ОЛЬГА. Так легче?!

МАРТА. Намного. Я теперь даже могу сказать, девочки… (понижает голос, заговорщицки) что нам надо найти работу! Настоящую!

ОЛЬГА. То есть, бросить папин поисковый отряд…

МАРТА. Не бросить, а иногда работать за деньги. Чтоб не зависеть от своих квартирантов.

ОЛЬГА. Сейчас, подожди…

Ольга берет зонт, выносит его, возвращается.

ОЛЬГА. Если честно, мне тоже всё это надоело. У меня глава семейства сегодня попросил взаймы.

БЕРТА. (потрясённо) И ты дала ему?

ОЛЬГА. Дала. Немного! Из денег, которые нам спонсоры выделили на приборы ночного видения…

МАРТА. Потрясающе… (протягивает руку) А мне можно тоже немного? Я в салоне давно не была – маникюр, педикюр, колорист…

ОЛЬГА. Хватит обзывать меня дурой! У человека гонорар задержали…

БЕРТА. Ого!

ОЛЬГА. Да, он сценарист. Сериалы пишет.

МАРТА. Вы чувствуете, девочки, какая тонкая взаимосвязь в этом мире… Сценаристу не заплатили за сериал, он не заплатил нам, мы не заплатили ГэМэ, а ГэМэ пухнет с голоду в Дубаях. И ведь ГэМэ всплакнёт потом над сериалом, из-за которого без денег сидит! А сценарист на деньги спонсоров для приборов ночного видения накатит вина и сварганит очередной сериал в надежде, что уж в этот раз ему точно заплатят. Чувствуете, как добро ходит за вами по пятам и кусает за пятки?

Пауза.

ОЛЬГА. Я тут видела объявление – требуется помощница по хозяйству…

БЕРТА. (трагически) А я официанткой могу попробовать…

МАРТА. (вздыхает) Ну, а я в ресторан. Петь. Что смотрите?! У меня голос!

Звонок.

МАРТА. Координатор, слушаю… И сколько приборов не хватает? Хорошо, я передам. Оля… Папу сюда тащи.

ОЛЬГА. (испуганно) Зачем?

МАРТА. Ремня давать! Пять приборов ночного видения! Где?!

ОЛЬГА. Он всё вернёт! Там дети… Кошка… Собачка вот такусенькая… (показывает размеры с ладонь) Жена красавица…

Берта делает па возле барной стойки - крутится как на пилоне.

БЕРТА. А может, не официанткой…

4. СЪЁМНАЯ КВАРТИРА

На барной стойке груда грязной посуды.

Коробки из-под готовой еды.

На спинках стульев небрежно брошенная одежда.

Заходит Берта – при параде, сияет.

Подходит к стойке.

БЕРТА. Девочки! А что случилось?! Почему у нас такое «хрю-хрю»?

Выходит Марта в пижаме, платком вытирает нос, достаёт из подмышки градусник.

МАРТА. У меня тридцать девять и пять.

БЕРТА. Хорошо устроилась. А где Ольга Петровна?

МАРТА. Не поверишь, повезла своим квартирантам лекарства – они всем семейством свалились с инфекцией.

БЕРТА. Ну, почему не поверю… Она ещё вызовется стать там бесплатной сиделкой.

МАРТА. Как минимум, она уже выгуливает их собаку. И убирает горшок за кошкой…

БЕРТА. А может, она запала на сценариста?

Марта собирает мусор со стойки в пакет.

МАРТА. В смысле?

БЕРТА. Влюбилась!

МАРТА. Не говори глупости. Ольга Петровна не может влюбиться в женатого человека… На то она и Петровна.

БЕРТА. А по-моему, может. Если этот женатый человек выглядит достаточно несчастным в семейной жизни. На то она и Петровна. Жалеть и спасать для неё как моргать и дышать. Кстати, не она ли тебя заразила?

МАРТА. (машет рукой) Это всё микрофон.

БЕРТА. Какой микрофон?

МАРТА. Я была на прослушивании, там до меня в этот микрофон кто только не пел. Наверное, даже бомжи с вокзала.

БЕРТА. Тебя взяли?

МАРТА. Сказали – перезвонят. А тебя?

БЕРТА. (с восторгом) А меня нет!

МАРТА. И чему ты так радуешься?

БЕРТА. (спохватившись) Я не радуюсь, я просто в шоке. Хозяйка назвала меня слишком яркой для этой работы. Клиенты будут отвлекаться от своих спутниц, и спутницы больше не захотят приходить в это кафе.

МАРТА. Ну, это смотря какие спутницы. От некоторых не отвлечешься.

БЕРТА. (обиженно) Намекаешь, что я сойду за прислугу?

МАРТА. Берта, у меня тридцать девять и пять. В этом состоянии я, не поверишь… верю в любовь.

БЕРТА. Ладно, выкрутилась. Сваришь мне кофе?

МАРТА. Ты серьёзно?

БЕРТА. Ну, ты же не в коме.

Марта убирает со стойки посуду на поднос.

МАРТА. Удивительная ты финтифлюшка… Хочу научиться у тебя вот так мило и непосредственно ставить людей в тупик.

Вытирает нос платком, шмыгает, уносит поднос с посудой.

Слышится шелест, какой-то всхлип, вздох… снова всхлип.

Берта замирает, на лице паника.

Снова слышится всхлип.

Берта пятится, в панике оглядывается.

БЕРТА. Кто здесь?!

Тихие рыдания из-под стойки.

Берта наклоняется, смотрит под стойку.

БЕРТА. Оля… Ольга Петровна, что ты там делаешь?

Из-под стойки вылезает Ольга с кипой страниц, вытирает глаза.

ОЛЬГА. Берта, милая… Прости, если напугала.

БЕРТА. Что ты там делаешь?

ОЛЬГА. (показывает бумаги) Это сценарий… Он очень талантливый. За него никто ничего не платит, никто его не хочет снимать, потому что он очень талантливый!

БЕРТА. Логично. А почему ты с ним сидишь под стойкой?

ОЛЬГА. (понижает голос) А ты представляешь, что скажет Марта, если увидит, что я читаю сценарий своего квартиранта?

БЕРТА. Да я сама тебе это скажу – Оля, ты с ума сошла!

ОЛЬГА. Вот… Поэтому я сижу под стойкой, здесь больше негде спрятаться.

БЕРТА. Но он женат!

ОЛЬГА. Жена не ценит его! Требует деньги! Деньги, деньги, деньги… А он… Он Мастер, Берта! Его надо беречь и любить…

БЕРТА. Так… (выхватывает сценарий) Ты немедленно ищешь других квартирантов!

ОЛЬГА. (потрясённо) Наверное, ты права, Берта. Но я не могу его выгнать.

БЕРТА. Я могу! Дай мне телефон.

ОЛЬГА. Не могу…

БЕРТА. Телефон!

Ольга неуверенно протягивает Берте телефон.

БЕРТА. (листает контакты) Как его зовут?

ОЛЬГА. Валентин…

БЕРТА. (звонит) Валентин! Меня зовут Берта, я… компаньонка вашей хозяйки. Вы должны съехать с этой квартиры немедленно! А сами вы не догадываетесь – почему?! Нет, дело не только в деньгах…

Смотрит на телефон, отключается.

ОЛЬГА. Что он сказал?

БЕРТА. Бросил трубку, мерзавец.

Звонок.

Ольга хватает трубку.

ОЛЬГА. Я слушаю, Валентин! (сходит с лица) Хорошо…

Убирает телефон.

БЕРТА. И?!

ОЛЬГА. Сказал, что ключ передаст соседке…

БЕРТА. Отлично! (рвёт сценарий) А деньги?

ОЛЬГА. Какие деньги? Ты только что разбила мне сердце…

БЕРТА. На твоём месте я бы сказала спасибо.

ОЛЬГА. Спасибо.

Берта рвёт сценарий в мелкие клочья.

БЕРТА. И не читай больше на бумаге кино. Это вредно. Лучше смотри… С попкорном, как все нормальные люди.

Ольга отворачивается, вытирает слёзы.

ОЛЬГА. Я литературный редактор… Сейчас эта профессия практически не нужна. Поэтому я…

БЕРТА. Поэтому ты посадила себе Валентина на шею, лишь бы писал… А ты чувствуешь себя нужной, когда под стойкой рыдаешь над рукописью…

ОЛЬГА. Он действительно очень талантливый, Берта…

БЕРТА. (рвёт бумаги) Оля, тебя просто накрыло…

ОЛЬГА. Вот именно! С головой! А его жена не прочитала ни строчки!

БЕРТА. И правильно. Она же не литературный редактор. Ей целую ораву кормить надо.

ОЛЬГА. Не надо… Вернее, я спонсорские продукты для малоимущих переправила ей… частично…

БЕРТА. (в ужасе) Оля!

ОЛЬГА. Ты права, я должна сменить квартирантов.

БЕРТА. Что-то мне говорит – это мало что изменит.

ОЛЬГА. Хочешь сказать, я снова влюблюсь?

БЕРТА. Не знаю… Но тревожная кнопка у тебя не работает. Как у этого бара… (показывает на вывеску) «Пехоум».

Забегает Марта – глаза горят.

МАРТА. Девочки! Меня взяли!

БЕРТА. Куда?

МАРТА. Петь в переходе!

БЕРТА. О, господи… Это не ресторан?

МАРТА. Какой ресторан?! (тараторит) Это круче! Там группа совершенно отвязная, нужна солистка, проходимость – бешеная, в день как с большого концертного зала собирают, с ментами всё схвачено, это мечта, девочки! Я побежала!

БЕРТА. Куда?

МАРТА. На репу! Они меня ждут!

БЕРТА. Ты в пижаме!

МАРТА. Ой, мамочки… (убегает переодеваться)

БЕРТА. У тебя тридцать девять и пять! Ты перезаразишь всю свою отвязную группу!

ГОЛОС МАРТЫ. Этих?! Они же поют в переходе! У них иммунитет как у бездомных собак!

БЕРТА. Марта, ты должна была им сказать, что тебе надо подумать! Чтобы набить себе цену!

ГОЛОС МАРТЫ. Я быстро думаю! Увы…

БЕРТА. Ну, хорошо. Тебя можно завтра послушать?

ГОЛОС МАРТЫ. Ольгу Петровну прихвати тоже! И кричите там погромче! От восторга!

ОЛЬГА. Вау!!!!

БЕРТА. Ты чего?

ОЛЬГА. (грустно) Восторг репетирую. Всё-таки, моё призвание – тексты, а не современная музыка.

Заходит Марта.

Она переоделась, но вид у неё растерянный, в руках она держит женские туфли.

МАРТА. Девочки… А это… что?

Ольга и Берта смотрят на туфли.

БЕРТА. Не моё…

ОЛЬГА. Не моё…

МАРТА. И не моё…

БЕРТА. Ты где их взяла?

МАРТА. В прихожей… Грязь на каблуках свежая… Ещё не засохла. А ещё… Ой, мамочки… (отбрасывает туфли) Они тёплые!

Берта пятится от туфлей.

БЕРТА. Ты просто сама нагрелась… от температуры.

ОЛЬГА. Не хотела пугать вас, девочки, но ночью на кухне кто-то включил воду. А потом выключил. Чик-чик, быстро так – включил-выключил. И свет моргнул на секунду. Чик-чик.

Берта хватает телефон, звонит.

БЕРТА. Капитан Глебов… А можно у вас спросить… Не знаю даже, как это правильно сформулировать, у нас тут то ли уголовщина, то ли чертовщина… Что?! Не кричите, пожалуйста, говорите нормально! (смотрит на туфли, потом на Ольгу) Он спрашивает, почему от нас так долго нет ни одного звонка по поиску пропавших людей? Действительно… Почему никто не звонит? Что с отрядом? Где все?

ОЛЬГА. (потерянно) Папа… Спонсоры попросили у него отчёт по деньгам…

БЕРТА. Понятно… У папы дебет не сошёлся с кредитом, потому что дебет ушёл на помощь авторскому кино. И папе теперь отдуваться.

ОЛЬГА. (в отчаянии) Мы всё равно будем работать!

Берта двумя пальцами кладёт туфли в пакет.

МАРТА. Что ты делаешь?

БЕРТА. Отдам Глебову. Пусть расследует, кто у нас тут копыта отбросил.

У Марты звонит телефон.

МАРТА. Координатор, слушаю! Спасибо. (нажимает отбой) Найден, жив!

БЕРТА. Кто?

МАРТА. Камиль. Он ездил на скачки, там связи не было.

БЕРТА. (в трубку) Слышали, капитан Глебов?! Мы работаем! Просто люди стали пропадать реже.

Из комнаты выходит женщина (Герда), она смущена.

ГЕРДА. Простите… Вы не могли бы отдать мои туфли? Просто мне не в чем больше ходить.

Все визжат.

Берта истерически жмёт под стойкой тревожную кнопку.

Марта хватает газовый баллончик, наставляет на Герду.

ОЛЬГА. Вы кто?!

ГЕРДА. Хозяйка этой квартиры.

Пауза.

БЕРТА. Вы разве не в Дубаях?

ГЕРДА. К сожалению… Простите, что напугала. Если бы не туфли, я прожила бы ещё довольно долго в тёщиной комнате незаметно.

БЕРТА. Это вы поливали цветы?

ГЕРДА. Не могла удержаться… Ещё раз простите…

МАРТА. Но… Какого чёрта?!

ГЕРДА. Такого, что вы не платите мне за квартиру. Я снимала комнату на эти деньги, на разницу жила и таксовала на своей машине. Вы перестали платить, и хозяйка сказала мне выметаться.

МАРТА. Святая женщина!!!

ГЕРДА. Какое-то время я ночевала в машине, но потом стало холодно. Бензина не хватало, чтобы согреться. В общем, я решила, что если буду приходить поздно, а уходить рано, то меня никто не заметит…

Пауза.

Многозначительная.

МАРТА. (убирает баллончик) Марта.

БЕРТА. Берта.

ГЕРДА. Герда.

ОЛЬГА. Извините, но… Ольга Петровна.

ГЕРДА. Если вы не выгоните меня, я могу здесь убираться…

ОЛЬГА. А если вы нас не выгоните, мы вас накормим. Когда-нибудь…

Берта ставит на стойку пакет с туфлями, незаметно выходит.

МАРТА. Как погодка в Дубае?

Герда достаёт туфли из пакета, надевает.

ГЕРДА. Не мой климат. Хотите, подброшу вас в переход?

МАРТА. Какая осведомлённость…

ГЕРДА. Считай, я твоя поклонница, Марта.

МАРТА. А мы твои постоянные пассажиры, Герда.

ОЛЬГА. Никто не знает, где Берта?

МАРТА. Только что была здесь.

Ольга собирает обрывки сценария, складывает из них на стойке целые страницы.

ГЕРДА. Наверное, пошла прогуляться. Здесь душно и немного не по себе от количества странных персонажей. А почему они стали такие тесные? (смотрит на свои туфли, потом на Ольгу)

ОЛЬГА. При чём здесь я?

МАРТА. (смотрит на ноги Герды) Солёное на ночь ела?

ГЕРДА. Да я вообще не помню, когда последний раз ела. Вы же мне не платите…

МАРТА. Так и запишем, опухла от голода. Из-за нас.

ГЕРДА. Да нет, вроде нормально… (ходит, разминая туфли) Показалось. Ну, да, всё хорошо! (смотрит на мрачных Ольгу и Марту) Вы здесь не при чем, девочки. Клиентов мало, конкуренция в такси – бешеная…

МАРТА. Да ещё клиенты, наверное, не всегда расплачиваются, правда?

ГЕРДА. Ты тоже таксовала?

МАРТА. Нет, в «Пехоуме» за стойкой стояла. (кивает на вывеску)

ГЕРДА. (смотрит на вывеску) Я думала, это «Реноме».

Ольга смотрит на сложенные из обрывков страницы.

ОЛЬГА. Я понимаю, что это есть в электронном виде… Но почему так сердце рвётся? Вот тут разрыв прямо на словах: «Гуревич дружески обнимает Ольгу, едва заметно губами касаясь её волос. По счастью, вспыхнувшему в глазах Ольги, видно, что она чувствует его поцелуй». Здесь даже два разрыва!

ГЕРДА. Похоже на суровую графоманию.

Ольга бросает гневный взгляд на Герду.

ГЕРДА. Молчу, молчу…

МАРТА. Чёрт… Я же на работу опаздываю!

Герда достаёт из кармана ключи от машины, трясёт ими.

ГЕРДА. Домчу с ветерком!

5. УЛИЦЫ ГОРОДА

Звук работающего двигателя.

На авансцене Герда за рулём ведёт машину.

Позади едут Марта и Ольга с зонтом.

ГЕРДА. (сигналит) Вот козёл! (высовывается в окно машины) Маму свою подрезай! Ой… Он мне поцелуй воздушный послал. Никто так изящно не называл меня хамкой.

МАРТА. Герда, ты побыстрее не можешь? Я уже на пятнадцать минут опоздала!

ОЛЬГА. (отрешённо) И зачем я с вами поехала…

МАРТА. Тебе некуда себя деть, тебя папа на три буквы послал…

ОЛЬГА. Валентин вернёт деньги! И папа меня простит… (прижимает зонт)

МАРТА. (оглядывается) Герда, ты нас куда завезла? Откуда помойка?

ГЕРДА. (крутит руль) Дворами решила срезать… Всё будет хорошо, девочки… Мы успеем!

Мотор глохнет, машина тормозит.

Всех резко бросает вперёд, потом отбрасывает назад.

ГЕРДА. (пытается завести машину) Бензин закончился.

ОЛЬГА. Это из-за меня… Я невезучая… И зачем я с вами поехала…

ГЕРДА. Как говорил мой тренер по йоге – если долго плакать, то сверху упадёт астероид. Катастрофы обожают тех, кто страдает! Значит, так… Ты - (показывает на Марту) звонишь своей группе и говоришь, что застряла в дороге, пусть пока поют без тебя. Я - иду с канистрой голосовать.

ОЛЬГА. А я?!

ГЕРДА. А ты открываешь в интернете сценарий своего гения и читаешь вслух. С выражением.

ОЛЬГА. (расцветает) Правда?! Вам интересно?!

ГЕРДА. (скептически) Очень!

Берёт канистру, вытягивает её в сторону дороги – голосует.

Марта смотрит в телефон, сходит с лица.

Ольга со счастливым видом роется в телефоне, открывает текст.

ОЛЬГА. (восторженно) Это прекрасно! Послушайте! (взволнованно читает) «Ольга: Я опаздываю на последнюю электричку. Гуревич: Поедешь на следующей, они ходят каждые сорок минут. Ольга, со слезами: Но у меня собака… Если я опоздаю, она будет скулить и рыдать под дверью на сорок минут дольше! Гуревич хватает телефон, звонит.»

Марта с каменным лицом смотрит в экран телефона.

ОЛЬГА. (читает) «Гуревич: Алло, это транспортная полиция? Тут в электричке сумка, она тикает. Нет, хозяина нигде нет, я же говорю, это бесхозная сумка… Ольга с немым восторгом и ужасом смотрит на Гуревича. Ольга: Что ты делаешь? Тебя же посадят… Гуревич: Ерунда. Твоя собака не должна плакать»…

Герда рукавом руки с канистрой незаметно смахивает слезу.

МАРТА. (с каменным лицом) Девочки…

ОЛЬГА. (восторженно читает) «Ольга выхватывает телефон у Гуревича, кричит в трубку: Не слушайте его! Он из-за меня врёт! Гуревич улыбается: Я отключился. Туда уже едет наряд. Помчались быстрее! Успеем! Гуревич берёт Ольгу за руку, они бегут, бегут, бегут – как будто летят»…

МАРТА. Девочки… Что это?!

Показывает экран телефона – там группа играет в переходе, солистка поёт.

На крупном плане видно, что солистка – Берта.

Ольга и Герда потрясённо смотрят в экран.

ОЛЬГА. Берта? Этого не может быть…

Герда опускает руку с канистрой.

ГЕРДА. Этот астероид надо остановить… Улыбаемся, девочки… Может, даже станцуем. Марта, включи погромче!

Марта отшвыривает телефон.

МАРТА. Дрянь!

ОЛЬГА. По-моему, она сильно фальшивит. (прижимает к груди зонт)

Марта в отчаянии закрывает лицо руками.

Ольга раскрывает зонт, подходит к Марте, накрывает её зонтом.

Стоят молча.

Под зонт, подтанцовывая, заходит Герда с канистрой.

ГЕРДА. А что? Разве пошёл дождь?

Ольга укоризненно смотрит на Герду.

ГЕРДА. Молчу… Не дура. Прячемся от астероидов под зонтом. Вместе не страшно. Правильно, Марта?

Марта открывает заплаканное лицо.

МАРТА. Я же с ней последний кусок делила…

6. СЪЁМНАЯ КВАРТИРА

Вывеска «Реноме» над стойкой перевёрнута вверх ногами.

На барной стойке – изобилие.

Фрукты, блюда с нарезкой, вино.

Марта лежит на диване спиной к происходящему, с головой укрытая пледом.

Видна только её нога.

Заходит Берта – смущённая, с видом побитой собаки, говорит по телефону.

БЕРТА. Нет, к еде не притронулась. Да, так и лежит. Получается, уже третьи сутки. Да извинялась я уже, Ольга Петровна! Два раза на колени вставала – не реагирует. Не знаю, что делать. Сейчас ещё раз попробую. Смотри…

Переключает телефон на видеосвязь.

Ставит телефон на стол так, чтобы Ольга видела происходящее.

Подходит к дивану.

Становится на колени.

БЕРТА. Марта! Прости меня! Я не знаю, как это получилось… Такое ощущение, что одна Берта вышла из другой Берты и помчалась петь за Марту. Первая Берта хватала вторую за руки, кричала – «Что ты делаешь, прекрати!» А вторая вырывалась и кричала – «А вдруг меня там заметят, я красивая, я талантливая, всех звёзд всегда находили на улице»… Ты знаешь, первая Берта даже хотела ударить вторую, может, даже убить… Но как-то не получилось. Вторая вырвалась из-под контроля, и первая… горько заплакала. Она до сих пор плачет. Вот здесь. (показывает на сердце) Прости меня, Марта! Я не знаю, что делать. Как загладить свою вину. Та Берта будет продолжать петь в переходе вместо тебя. Она упрямая, дрянь, я её ненавижу, но ничего не могу с ней поделать.

Марта не реагирует.

Берта садится на диван.

БЕРТА. В конце концов, из-за чего мы ссоримся? Из-за места нищего в переходе? Я востоковед. Ты успешный бизнесмен… вумен. И какая-то группа поющих бродяжек… Смешно.

У Марты звонит телефон.

МАРТА. (под пледом, глухо) Координатор, слушаю… (после паузы) Что? (садится – всклоченная, в пижаме) Идите к чёрту! (нажимает отбой)

С экрана телефона на столе на Марту и Берту по видеосвязи смотрит Ольга.

МАРТА. (мрачно) Я, оказывается, пропала. Вышла три дня назад из дома и больше меня никто не видел.

БЕРТА. Ужас какой…

МАРТА. На вид… лет тридцать пять, волосы русые, глаза голубые. Рост выше среднего, была одета в жёлтую ветровку и чёрные джинсы и какие-то там кроссовки. Зовут Марта. Последний раз меня видели… Чёрт, не помню. Забыла – где… Передашь своему Глебову ориентировку?

БЕРТА. Конечно! Сейчас…

Хватает телефон, замирает.

БЕРТА. Ой…

МАРТА. Ну… Что ты стоишь?! Звони. Одна Марта тут – тяжело переживает предательство человека, которую считала подругой… А вторая – поднялась на двадцать четвёртый этаж и сиганула с крыши. Потому что неизвестно, когда и в какой точке сломается человек. Это может быть даже из-за места нищего в переходе.

БЕРТА. Это так глупо…

МАРТА. Это так подло, Берта… Ты бежала к моему микрофону, чтобы что? Чтобы просто отнять его у меня?

БЕРТА. Я на все деньги купила продукты! Я заплатила за электричество и интернет… Я…

МАРТА. А от Марты осталось мокрое место.

БЕРТА. Я не знаю, как ей помочь…

ОЛЬГА. (с экрана телефона) Это я послала ориентировку в чат.

МАРТА. Зачем?

Ольга входит в комнату с телефоном в руках.

ОЛЬГА. Я думала, что если все начнут искать Марту, она, наконец, встанет и поест.

Марта встаёт, обернувшись пледом, выходит.

ОЛЬГА. Наверное, это была плохая идея…

Заходит Герда – вертит на пальце ключи от машины.

ГЕРДА. А куда побежала Марта? Просвистела мимо меня как пуля.

БЕРТА. Я догоню её!

Бросается к выходу.

ОЛЬГА. Это я во всём виновата!

Бросается за Бертой.

Герда подходит к стойке, берёт все подряд с тарелок, ест.

ГЕРДА. Да куда она денется? Проголодается и придёт. У неё тут… полный Пехоум. (переворачивает вывеску)

7. СЪЁМНАЯ КВАРТИРА

Берта моет пол шваброй.

Герда сидит на барной стойке, приподняв ноги, чтобы не мешать Берте.

Ольга с телефоном сидит на диване, читает с экрана.

ОЛЬГА. «Ольга заходит в кабинет начальника колонии. В этот раз она вызывающе одета и ярко накрашена. Начальник окидывает её оценивающим взглядом. Начальник: Опять вы? Ольга: Я вас очень прошу… Разрешите свидание! Начальник усмехается: Ваш Гуревич – террорист. Он чуть не разнёс электричку, там были старики, дети, женщины, влюблённые пары… Ольга: Это какое-то чудовищное совпадение, Олег Палыч. Гуревич пошутил, когда сообщил о бомбе. Он сделал это ради меня! Чтоб я не опоздала к своей собаке! Начальник откидывается в кресле: Идите к чёрту со своей сказкой, Ольга Петровна. Надоели. Взрывное устройство нашли и обезвредили, террорист в тюрьме. Всё. Точка. Ольга, в отчаянии: Он не террорист! Начальник усмехается: И декольте своё запахните поглубже, на меня не действуют ваши прелести. Ольга униженно отворачивается, прикрыв рукой грудь, идёт к двери. Останавливается. Обернувшись, смотрит в глаза начальнику»…

Берта моет пол под ногами Герды.

БЕРТА. Ноги подними повыше.

ГЕРДА. (задирает ноги) Ты скоро дырку тут протрёшь, третий раз уже моешь.

Берта не отвечает, трёт пол.

ОЛЬГА. (читает) «Ольга: Олег Палыч, если вы не разрешите мне свидание с Гуревичем, я приду домой, напьюсь таблеток, а в своей смерти обвиню вас! Начальник усмехается: Дамочка, у нас тут камеры на каждом углу, нашли кому угрожать. Ольга бледнеет, по выражению её лица видно, что она чувствует себя ещё более униженной, бросается вон из кабинета. Начальник поднимает трубку служебного телефона: Не пускайте больше эту сумасшедшую…»

ГЕРДА. А почему её зовут Ольга Петровна?

ОЛЬГА. Случайное совпадение.

БЕРТА. (трёт пол у дивана) Ноги подними, Ольга Петровна…

ОЛЬГА. (поднимает ноги) Это потрясающе, правда? (читает) «В коридоре слышится грохот и крики, звучит сигнализация. Начальник бросается к двери»…

Берта отшвыривает швабру.

БЕРТА. Я не могу больше! Почему нам никто не звонит?! Где Марта?!

Герда спрыгивает со стойки, она явно взволнована.

ГЕРДА. Да куда она денется?

БЕРТА. (вспыхивает) Ты так говоришь уже неделю…

ОЛЬГА. Я тоже не понимаю… Как эти поисковики работают? Почему нет никакой информации?

ГЕРДА. Девочки, Марта решила потрепать нам нервы. Она знает, как работает поиск, знает, как не попадаться на камеры.

БЕРТА. На камеры можно не попадаться только в одном случае.

ОЛЬГА. В каком?

БЕРТА. (в отчаянии) У папы спроси!

ОЛЬГА. Если ты имеешь в виду, что только мёртвый не попадает на камеры, то это не всегда так. Вот однажды бабушка в лесу заблудилась, так её только собаки нашли, и то только одна – Альма… Она очень огурцы любила, а у бабушки в сумке были огурцы, она с дачи шла, решила путь срезать…

БЕРТА. (в отчаянии) Оля, заткнись! Почему ты всё время – бубубу, бубубу…

ОЛЬГА. Чтобы с ума не сойти.

БЕРТА. Извини…

ОЛЬГА. Я понимаю… Девочки, чуть не забыла! Деньги! Мои новые квартиранты платят день в день, никогда не затягивают.

Ольга достаёт из сумки стопку купюр, кладёт на стойку.

ОЛЬГА. Я даже начинаю думать, в чём тут подвох.

БЕРТА. Мои две дурынды студенческие тоже расплатились. Герда, я тебе на счёт скинула свою долю за квартиру.

ГЕРДА. О'кей, сейчас полюбуюсь. (достаёт телефон, смотрит) Найдена! Жива!

БЕРТА. Кто?

ГЕРДА. Марта! Она тоже скинула мне деньги за квартиру! Три минуты назад…

БЕРТА. (молитвенно сложив руки) Слава богу…

ОЛЬГА. (хватает телефон) Надо позвонить папе, чтобы прекратил поиск!

ГЕРДА. (хмурится) Подожди… Это не от Марты деньги. Это мой постоянный клиент, я отвожу его сына в школу.

Пауза.

ОЛЬГА. (вздохнув, читает) «Ольга стоит у окна, приставив пистолет к виску конвойного. Начальник потрясённо смотрит на Ольгу. Начальник: Вот это любовь… Тихо-тихо, дамочка… Отпусти его, и будет тебе свидание с твоим Гуревичем! Ольга отпускает конвойного, отдаёт ему пистолет. Ольга: Извините, пожалуйста… Ольга видит, как к ней бросаются полицейские. Звенят наручники. Ольга: Собака… У меня собака осталась одна…»

БЕРТА. Почему вы не говорите, какая я дрянь?! Почему не выгоните меня как предательницу?! Почему вы молчите?! Почему читаете какой-то дурацкий сценарий… Почему не отхлещете меня по щекам, почему не подадите в суд за… за то, что я сука?!…

Пауза.

ОЛЬГА. (тихо) Потому что ты просто поддалась искушению… сиюминутному, глупому… Это не преступление. Это заскок.

ГЕРДА. Вот именно! А Марта заставляет нас мучиться. Мы неделю не спим, аппетит напрочь отшибло… И вот это уже преступление…

ОЛЬГА. А ещё её ищут десятки людей, задействованы даже кинологи…

БЕРТА. Она мне сказала – неизвестно когда и в каком месте человек сломается. Страшно… Вот так просто толкнёшь человека в метро или нахамишь в очереди… А для него всё закончится – вера, дружба, любовь, уютные вечера с тортиком, доверительная болтовня по телефону, флирт с незнакомцем в кафе… Потому что всё равно предатель и сволочь. А жизнь – чёрная полоса, которая вдоль и поэтому не кончается… А последняя капля – ты… Потому что толкнул, нахамил или просто мимо прошёл…

ГЕРДА. Ну, знаешь, я тогда уже раз десять должна повеситься и пятьсот отравиться. Мне хамят миллион раз на дню, подрезают, показывают неприличные жесты … А в окно, знаешь, кричат что? Лучше тебе не слышать.

БЕРТА. А вот ты завтра - раз, и умрёшь от разрыва сердца, когда услышишь… Что-то станет последней каплей.

ГЕРДА. Ну, спасибо! Да скорее я ему бампер снесу до капота, чем потеряю веру в человечество!

ОЛЬГА. И правильно. Быстро, эффективно, без привлечения волонтёров и страданий близких людей…

БЕРТА. Ага, только расходы на похороны… Девочки… Марту вернули в детдом, потому что она ходила во сне… Усыновители испугались, что она сумасшедшая.

Пауза.

БЕРТА. Она мне рассказывала…

ОЛЬГА. Сволочи.

ГЕРДА. Гады…

БЕРТА. А я вырвала у неё микрофон. У меня всё в детстве было – красивая одежда, дорогая еда, заграничные поездки, куклы с витрины…

ГЕРДА. Поэтому и вырвала.

ОЛЬГА. Может, я дальше почитаю вам вслух? (читает) «Гуревич, холёный, дорого одетый, выходит из машины, взглядом находит Ольгу, подходит. Она сидит за столом в кафе – неузнаваемая, осунувшаяся, с жёстким лицом. Гуревич: Здравствуй… Ольга усмехается: Привет. Гуревич: Какая ты стала… Ольга: Восемь лет строгого режима никого не красят. Гуревич целует ей руку: Меня условно досрочно через год выпустили… Адвокат постарался. Они молчат. Гуревич: Женат, не хочу врать. Ольга: Спасибо, что сказал. Гуревич: Как твоя собака? Ольга: Сосед забрал на дачу, жива. Гуревич: Я хуже твоей собаки. Ольга встаёт: Я просто хотела тебя увидеть. Пока. Гуревич: Пока… Ольга уходит, Гуревич смотрит ей вслед.»

Берта выхватывает телефон у Ольги.

БЕРТА. Ты совсем рехнулась со своим квартирантом?

ОЛЬГА. Отдай телефон.

БЕРТА. Я не могу больше это слышать! (швыряет телефон в угол)

ГЕРДА. А меня отвлекает… от дурных мыслей. Не думала, что Гуревич такой козёл. Дальше-то что?

Ольга поднимает обломки телефона.

ОЛЬГА. Телефон старый… У кого-нибудь есть скотч?

БЕРТА. Опять я сволочь…

Разбитый телефон звонит в руках у Ольги.

ОЛЬГА. Координатор, слушаю… (опускает трубку) Девушка-лунатик стоит на краю старого разрушенного моста, спит.

БЕРТА. Марта…

ГЕРДА. Спокойно, успеем. (хватает ключи от машины) За мной, девочки.

Все бросаются за Гердой.

ГЕРДА. Нет, ну, какой козёл этот Гуревич. Собака и та дождалась.

8. УЛИЦЫ ГОРОДА

На авансцене на краю разрушенного моста стоит Марта с закрытыми глазами.

( возможно, на краю барной стойки)

На сцене едет машина, которую ведёт Герда.

Ольга и Берта сзади.

БЕРТА. Герда, побыстрее нельзя?

ГЕРДА. Светофоры, чтоб их! Я один раз проскочила на красный, такая же красивая меня подгоняла… теперь - в голове титан, в руке титан, в бедре – шуруп и титан. Муж сказал – ну, нафиг, я с железом жить не могу, и ушёл к нормальной бабе, из мяса… Короче, пристегнитесь, девочки, я дворами.

ОЛЬГА. Пожалуйста, осторожнее.

БЕРТА. (смотрит в телефон) Стоит… спит…

ОЛЬГА. Главное, чтоб не проснулась.

ГЕРДА. Я слышала, что лунатикам перед кроватью кладут мокрую тряпку. Если им вздумается шляться во сне, они на неё наступают – и финита ля комедия. Никаких тебе крыш и разрушенных мостов.

ОЛЬГА. Нашу Марту мокрой тряпкой не разбудишь.

БЕРТА. Её не разбудишь, даже если выльешь сверху ведро воды. Я всегда мечтала спать, как она.

ГЕРДА. Я лучше бессонницей пострадаю…

Резко тормозит.

ОЛЬГА. Опять бензин кончился?

ГЕРДА. Кирпич…

БЕРТА. Плевать на кирпич, поехали.

ГЕРДА. В голове кирпич – вот такой… Титан иногда болит… от волнения. (трёт виски) Да приехали уже – вон она… (показывает на Марту)

Берта в ужасе смотрит на Марту.

ОЛЬГА. (потрясённо) Как она туда забралась…

ГЕРДА. Начинаю думать, что, когда мозг отключается, человек может всё – даже летать.

БЕРТА. Спи, дорогая, спи…

ГЕРДА. Ты ей ещё колыбельную спой. Что будем делать, девочки?

ОЛЬГА. ( смотрит в телефон) Папа пишет, что можно попробовать подхватить её с вертолёта…

Берта незаметно выходит из машины.

ГЕРДА. Не хочу обижать папу, но пусть он засунет вертолёт себе в…

ОЛЬГА. Он на громкой связи и всё слышит. (показывает телефон)

ГЕРДА. … в… в поисково-спасательную группу для поиска пьяных туристов в горах…

Берта подходит к мосту (барной стойке).

БЕРТА. Марта, сделай шаг назад!

ОЛЬГА. Что она делает…

ГЕРДА. Добивает нашу красотку, чтобы петь на улице не мешала.

БЕРТА. Марта, я знаю, что ты не спишь.

ОЛЬГА. А вдруг Берта права? Марта притворяется и все слышит…

ГЕРДА. Думаешь, цирк?

БЕРТА. Ну, хочешь, я на колени встану… (становится на колени) Это твой триумф, Марта. Я из тех, кого ты ненавидела в детстве. В красивом платье, с мамой и папой за ручку… стою перед тобой на коленях и умоляю, сделай шаг назад… Лететь вниз приятно только первые две секунды. Потом страшно… И ты понимаешь, что всё в жизни можно исправить, кроме того, что ты… летишь с моста. Я это знаю.

ГЕРДА. Она что несёт? Она, что, с моста прыгала?

ОЛЬГА. (вытирает слезы) Господи, как это страшно… Каждый из нас когда-нибудь прыгал с моста, Герда. Если даже в фантазиях…

ГЕРДА. А! В этом смысле… Ну, да… (трёт виски) Красивая версия. У каждого свои шрамы. Понимаю, не тупая…

БЕРТА. (стоит на коленях) Марта, тут мелкие острые камни… Мне больно стоять… Ты улыбаешься? Марта!

ГЕРДА. Давай сюда папу с вертолётом, Ольга Петровна… Сил нет гадать этот ребус.

ОЛЬГА. А вдруг она спит?! И шум вертолёта её разбудит.

ГЕРДА. Ну, значит, она будет лететь с моста и думать – зачем я припёрлась на этот мост…

БЕРТА. (встаёт) Терпеть не могу несчастных… Они считают, что все им должны. Что все их обижают, унижают, не уважают. А они трепетные и нежные. Лунатизм у неё обострился… На нервной почве! Да я сама сейчас тебя оттуда столкну! А чего тебе терять? Кругом одни сволочи и предатели… Бизнес прогорел, муж бросил, детей нет, жить незачем…

Берта пытается залезть на мост (барную стойку), балансирует.

ОЛЬГА. Что она делает?

ГЕРДА. Помогает Марте совершить самоубийство. Хочет столкнуть.

ОЛЬГА. То есть, совершает убийство?

ГЕРДА. Да она сейчас сама навернётся!

ОЛЬГА. Ты предлагаешь смотреть на это?

ГЕРДА. Всё равно никто не поможет двум дурам-бабам. Пусть доведут свою программу до конца. Она у них здесь… (стучит себя по виску, морщится от боли) Ой… Нельзя вмешиваться.

ОЛЬГА. А если Марта спит? Она беспомощна как ребёнок!…

У Берты звонит телефон, она замирает в неловкой позе.

БЕРТА. (не меняя позы) Капитан Глебов, я не могу сейчас разговаривать. Нет, я спасаю подругу. Да, нашлась, притворяется, что спит. Хочет прыгнуть с моста, чтобы я потом всю жизнь мучилась чувством вины. Знаете, бывают такие девочки, которые, чтобы привлечь к себе внимание, готовы на всё. Их недолюбили, видите ли, в детстве, недокормили и недоодевали. (кричит) Слышишь, Марта?! Тебе, наверное, нравился мальчик из хорошей семьи, но его родители запретили с тобой встречаться… И ты выскочила замуж за первого встречного, который по пьяни предложил тебе выйти замуж?!

Марта молчит с закрытыми глазами.

БЕРТА. Слышишь, Глебов, как она красноречиво молчит? Она решила отомстить всему человечеству. Да, всё человечество – это я! И я буду сопротивляться! Я ей сейчас дам пощёчину. Устоит – поздравляю. Упадёт – судьба. А-а-а!

Затемнение.

Грохот.

ЗТМ.

Марта открывает глаза – внизу лежит Берта.

Над ней, склонившись, стоят Герда и Ольга.

МАРТА. Девочки… Что случилось?

Ольга и Герда смотрят на Марту.

МАРТА. Где я? (оглядывается по сторонам, смотрит на Берту) Что с ней?!

ГЕРДА. Марта, ты убила Берту.

9. СЪЁМНАЯ КВАРТИРА

Ольга сидит на барной стойке с телефоном, читает вслух.

ОЛЬГА. «Стараясь не шуметь, Гуревич заходит в квартиру, раздевается в темноте. Выходит жена: Где ты был? Гуревич: Иди, спи. Жена: Где ты был?! Гуревич: Врать не хочу, правду говорить – тоже. Жена: У меня удивительно честный муж. Хочешь, я сама скажу тебе, где ты был? Гуревич, устало: Валяй. Жена подходит к Гуревичу, принюхивается. Жена: Пахнет немножко псиной и ещё чем-то горьким. Виной? Раскаянием?! Гуревич: Ты удивительная. Жена: Уйдёшь от меня? Гуревич: Хотел. Но теперь – нет. Ты же не выгонишь мерзавца, который хуже собаки? Жена обнимает Гуревича: Иди сюда, мерзавец. Я тебя люблю, поэтому несу за тебя ответственность. А кто она? Гуревич: Кто? Жена: Ладно, проехали. Для высоких отношений ты ещё не созрел…»

Заходит Герда, вытирает голову полотенцем.

ГЕРДА. Унылое кино.

ОЛЬГА. А у меня дыхание перехватывает. Мне кажется, жена здесь чуть ли не главная героиня. Она честная. А честность – это всегда личная драма, которая в любой момент может перерасти в трагедию.

Заходит Берта, шея у неё в ортопедическом воротнике.

БЕРТА. Вы можете говорить потише? Голова раскалывается.

ОЛЬГА. (шёпотом) Берта, дорогая, прости!

ГЕРДА. (шёпотом) Всё, всё, заткнулись.

БЕРТА. А что вы со мной как с больной? Доктор сказал я умру?

ОЛЬГА. Ну, что ты! Конечно, нет!

ГЕРДА. Компрессионный небольшой перелом, восстановишься.

БЕРТА. А где Марта?

ОЛЬГА. Марта!

ГЕРДА. Марта!

Пауза, тишина.

БЕРТА. Ясно. Спихнула меня с моста, а сама заняла моё место солистки.

ГЕРДА. Далось вам это место! Дерётесь за него как за Нобелевскую премию.

БЕРТА. Там элитный район, петь там – всё равно, что быть сиреной в раю.

ГЕРДА.

Звучит как-то не очень!

БЕРТА. У меня двоится в глазах, девочки, наверное, я всё-таки скоро умру.

Ольга и Герда подскакивают к Берте, поддерживают с двух сторон.

Помогают Берте сесть на диван.

ОЛЬГА. Берта, дорогая, даже не допускай этих мыслей.

ГЕРДА. Подумаешь, шею свернула… Ты думаешь, так просто отправиться на тот свет? Это только в кино все умирают быстро, а в жизни – долго страдают и мучаются.

ОЛЬГА. Герда!

ГЕРДА. Ой! Не то хотела сказать… Я же водитель, а не сценарист, мысли и слова не всегда совпадают.

БЕРТА. А главное, как жестоко она мне отомстила… Как изощрённо, как подло…

Заходит Марта.

МАРТА. Я тогда выпила снотворное! У подруги! У которой жила три дня! Я ничего не видела и не слышала! Я спала!

БЕРТА. (язвительно) О, да! Для Глебова оставь эту версию. Чтоб не завел на тебя уголовное дело о покушении на убийство! Ты толкнула меня. Ты – хотела меня убить.

ОЛЬГА. Девочки… Остановитесь.

ГЕРДА. Да… Может, про Гуревича почитаем? Забавный тип.

МАРТА. Уходите все!

ОЛЬГА. Что?!

МАРТА. Все уходите отсюда! Не могу больше никого видеть… Мы все сосём друг из друга кровь… Паразитируем друг на друге!

ОЛЬГА. Мне казалось, мы помогаем друг другу.

МАРТА. Чем? Тем, что каждая по отдельности не справляется со своей жизнью, а когда мы не справляемся вместе, это обретает какой-то смысл?! Да нет никакого смысла. Вон до чего доводит совместное проживание трёх неудачниц и Ольги Петровны.

ОЛЬГА. Интересно, почему это ты меня вынесла за скобки…

БЕРТА. Потому что ты Д'Артаньян.

ОЛЬГА. Не поняла сейчас…

МАРТА. Уходите. Не могу больше видеть вас.

ГЕРДА. Вообще-то это моя квартира.

БЕРТА. А так красиво всё начиналось.

ОЛЬГА. Прямо как с мужем развод… «Это моя квартира…»

ГЕРДА. Ну, хорошо, я могу в машине пожить, мне не привыкать.

Собирается выйти.

МАРТА. Стой! Это ты должна сказать – выметайтесь. Вместо меня.

ГЕРДА. Я?!

МАРТА. Да, ты! Потому что это твоя квартира! Не будь тряпкой! Ну?!

ГЕРДА. Хорошо… Я попробую. «Выметайтесь!»

МАРТА. А куда я пойду с оборудованием?

БЕРТА. Ну, началось… Прямо как опытная квартирантка «А куда пойду с ребенком?!»

ГЕРДА. Давайте лучше про Гуревича почитаем, а?

БЕРТА. Лично я могу к квартиранткам своим подселиться. Легко. Они уже предлагали.

ОЛЬГА. А я… К папе, конечно, куда же ещё…

ГЕРДА. Уф… Как-то тошно мне, девочки. Может не будем рубить с плеча по нашему сообществу «неполноценных»?

ОЛЬГА. Неудачниц, ты хотела сказать?

БЕРТА. Молчи, Д’Артаньян. Не мешай незамутнённому уму говорить правду.

МАРТА. Я приняла решение! Я ухожу. Оборудование оставляю тебе, Герда. В качестве квартплаты и возмещения всяческих убытков, включая моральный.

ГЕРДА. Да на кой оно мне…

МАРТА. Продашь. Всё это очень дорого стоит.

БЕРТА. (встаёт) Всё-таки, Марта, я напишу на тебя заявление!

ОЛЬГА. Хорошо. Раз все так решили… (берёт зонт) Пока, девочки…

Ольга Степнова. Компаньонки

Берта, Марта и Ольга расходятся в разные стороны.

Герда остаётся одна.

ГЕРДА. А вообще… Ну и ладно, и хорошо. (раскидывает руки) Бензин не нужен, чтобы согреться… Экономия, девочки!

10. БАР «РЕНОМЕ»

Над барной стойкой висит вывеска «Реноме».

За стойкой стоит Герда, протирает бокал.

Смотрит его на просвет, дышит на стекло, снова протирает.

К стойке подходит Марта.

Внимание! Текст пьесы приведен с сокращениями, полный текст - по запросу заинтересованным театрам

 

Новосибирский Академгородок,
октябрь 2023 года

 

ВНИМАНИЕ! ВСЕ АВТОРСКИЕ ПРАВА НА ПЬЕСУ ЗАЩИЩЕНЫ ЗАКОНАМИ РОССИИ, МЕЖДУНАРОДНЫМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ, И ПРИНАДЛЕЖАТ АВТОРУ. ЗАПРЕЩАЕТСЯ ЕЕ ИЗДАНИЕ И ПЕРЕИЗДАНИЕ, РАЗМНОЖЕНИЕ, ПУБЛИЧНОЕ ИСПОЛНЕНИЕ, ПЕРЕВОД НА ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ, ВНЕСЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ В ТЕКСТ ПЬЕСЫ ПРИ ПОСТАНОВКЕ БЕЗ ПИСЬМЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА.
ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПРЯМОГО ДОГОВОРА МЕЖДУ АВТОРОМ И ТЕАТРОМ.

Email:

ГЛАВНАЯ    КИНО    ТЕАТР    КНИГИ    ПЬЕСЫ    РАССКАЗЫ
АВТОРА!    ГАЛЕРЕЯ    ВИДЕО    ПРЕССА    ДРУЗЬЯ    КОНТАКТЫ
Дмитрий Степанов. Сценарист Сайт Алексея Макарова Ольга Степнова. Кино-Театр Ольга Степнова. Кинопоиск Ольга Степнова. Рускино Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru

© Ольга Степнова. 2004-2015